В Библии есть масса прямых запретов на поклонение любым объектам, кроме Бога. Есть запреты в Ветхом Завете:
Есть запреты в Новом Завете: апостол Павел называет безумными тех, кто
У людей всегда была потребность творить себе бога по своему образу и подобию. Если бы свиньи были разумными и них были боги, они бы имели образ свиней. Разумное существо до определенного уровня развития творит себе богов по своему образу и подобию. Выйдя на следующий уровень развития, оно понимает, что у Бога, если он есть, не может быть формы и каких-либо характеристик. Любое качество и форма несут в себе ограничение. Что круглое, то не квадратное. Что ограничено, то не Бог. Понятие «Бог» ни в какие формы и качества не лезет. Что лезет, то не Бог, а фантазия слаборазвитого существа, пытающегося мылить образ Бога{57}.
В России эта потребность вылилась в дедушку на облаке. Если хотите ее лицезреть, зайдите в московский храм Христа Спасителя и поднимите взгляд под купол. Там увидите бородатого пожилого мужчину, раскинувшего в полете руки. Кто это такой? Бог? Но у Бога нет формы. Следовательно, это не Бог. Тогда кто? Может, святой? Какой конкретно? И почему его поместили выше всех? Нет ответа на эти вопросы. «Чем же еще являются эти церкви, если не могилами и надгробиями Бога?»{58}.
Что может возникнуть в голове у человека, ровно относившегося к христианству или симпатизировавшего ему, или даже верующего, когда он впервые столкнулся с такой информацией? То же, что и у всех — автор что-то путает, а если и не путает, то просто не нашел настоящих объяснений, которые наверняка у Церкви есть.
Кажется, ну не может не быть. Церковь же прекрасно осознавала указанные места. Не верится, что за все время своего существования она не нашла объяснений. Наверняка у нее все по полочкам разложено за прошедшие века армией богословов. И так как мой авторитет (нулевой) и авторитет Церкви несопоставимы, подсознательно хочется принять версию, что автору не достает знаний. На самом деле все не так и плохо (подсознание тут просто кричит — ну не может быть, чтобы за 2 тысячи лет армия богословов не нашла на все вопросы ясных, четких и понятных объяснений всем указанным казусам).
Давайте посмотрим, что по этому поводу говорят мировые светила богословской мысли. Послушаем, например, Мартина Лютера профессора теологии Виттенбергского университета. В 1521 года его вызвали в городе Вормс для разъяснения своей позиции относительно Папы Римского (Лютер его, говоря по-русски, послал). Дело сильно пахло костром, и тут остается только отдать должно человеку, способному сознательно пойти на поступок, за который его почти со 100% гарантией должны были сжечь. Но ситуация так сложилась, что не сожгли, а напротив, он превратился в духовного авторитета немцев. Так вот он сказал высокому собранию, которое собралось его выслушать, следующее:
«Поскольку Ваше величество и вы, государи, желаете услышать простой ответ, я отвечу прямо и просто. Если я не буду убеждён свидетельствами Священного Писания и ясными доводами разума — ибо я не признаю авторитета ни пап, ни соборов, поскольку они противоречат друг другу, — совесть моя Словом Божьим связана. Я не могу и не хочу ни от чего отрекаться, потому что нехорошо и небезопасно поступать против совести. Бог да поможет мне. Аминь»{59}.
Как мы видим, противоречия вселенских соборов не были новостью для христиан. Не были новостью и вся масса указанных нестыковок и противоречий. Только Церковь не поощряла концентрировать на них внимание, предлагая пропускать их мимо ушей, относя к неисповедимости священных слов. Противоречия превозмогались верой. Очень сильно в этом помогала инквизиция.
Я допускаю, что может быть где-то и упустил какой бантик, но в целом изложенная информация верна. Церковь от рождения имела множество неразрешимых противоречий, и никогда не имела внятных объяснений. Все 2 тысячи лет своего существования.
