Список немыслимых страхов полностью

Голос ее звучит спокойно, но глаза мечут молнии, когда она смотрит на меня, — за несколько лет она отточила этот свой особый навык до совершенства. Я опускаю голову и вижу: мама так стиснула колокольчик в кулаке, что у нее аж костяшки побелели.

Фрейлен Гретхен снова кидает на нас взгляд и поднимается с пола.

— Конечно, миссис Блэкрик. Я сообщу вам, когда ужин будет готов?

Мама кивает, не сводя с меня глаз. Мне это ее выражение хорошо знакомо, поэтому сердце начинает неистово колотиться.

— Да, будьте так добры. Спасибо. Мы ненадолго.

Когда дверь закрывается и мы остаемся одни, мама тут же набрасывается на меня с обвинениями.

— Как ты могла, Эсси? Как ты могла!

— Клянусь, я не клала его в чемодан! — Я встаю, качая головой. Эти обвинения просто нелепы. Она знает, что я ненавижу этот колокольчик. Знает, что боюсь даже прикоснуться к нему. Зачем мне тащить его сюда?

— Несколько месяцев я тебя спрашивала, куда он подевался! Несколько месяцев! — У мамы дрожит голос. Она еще сильнее сжимает в ладони колокольчик, а по лицу видно, что она вот-вот заплачет. — Всё это время ты говорила, что не знаешь. Лгала мне прямо в лицо! Как ты могла?

— Ничего я не лгала! Я не знала, где он!

— Как же он тогда оказался среди твоих вещей?

Подняв с пола мой раскрытый чемодан, мама швыряет его на кровать. Затем идет к двери, по-прежнему стискивая в кулаке колокольчик. На пороге она оборачивается и, сверкая глазами, грозит мне пальцем.

— Надеюсь, твой отчим не поймет, какая ты эгоистка. На его месте я бы сразу выгнала такую нахалку!

Я вижу, как ей хочется грохнуть дверью, но мы не у себя дома. Так что мама набирает в грудь побольше воздуху и закрывает дверь тихо.

Но я, в отличие от нее, не обладаю такой выдержкой и учтивостью, поэтому ору ей вслед:

— Ну и пусть выгоняет! Хоть домой вернусь!

Сняв туфлю, я швыряю ее через всю комнату. Только с меткостью у меня не очень, и туфля шлепается на маленький столик рядом с дверью и задевает незажженную лампу. Вскрикнув, я бросаюсь вперед и успеваю подхватить стеклянный колпак-конус, чтобы он не упал, не разбился вдребезги об пол и из горелки не вылилось масло, которое может вспыхнуть от малейшей искорки.

Прислонившись к стене, я выдыхаю от облегчения.

Я совершенно уверена, что на острове Норт-Бразер меня ждет верная гибель, но хотелось бы, чтобы это случилось не по моей вине. И уж точно я не хочу погибнуть в пожаре. После того как на моих глазах сгорел пароход «Генерал Слокам», огонь навсегда закрепился в моем Списке немыслимых страхов.

Вспомнив о списке, я вдруг понимаю, как колокольчик очутился в моем чемодане. Я отхожу от стены, чтобы пройти по комнате, но замираю как вкопанная: откуда-то слышится тонкий свист. Я медленно поворачиваюсь вокруг своей оси, осматривая комнату, и взгляд снова падает на лампу. Мне кажется странным, что в комнате так светло, хотя лампа не зажжена. Я перевожу взгляд на стену и… обмираю от ужаса.

Из стены рядом с дверью, примерно на фут выше меня, торчит маленькая металлическая конусообразная трубка с крохотным рычажком. Свист, который резко прекратился, доносился из самого ее нутра.

Я пячусь, сердце у меня заходится, затем поднимаю голову и, щурясь от яркого света, только сейчас замечаю огромную позолоченную люстру, свисающую с потолка. У нее три витые лапы, на каждой из которых висят абажуры матового стекла. Я буквально вижу электричество. Слышу, как оно гудит внутри лампочек, таких ярких, что смотреть больно.

Я разеваю рот и хочу позвать маму, но в последнюю секунду вспоминаю, что мы поругались. Вместо этого хватаю с кровати чемодан и бегу в дальний угол комнаты. Если электричество выскочит из стеклянных шариков, доберется ли оно до меня здесь? Мне отчаянно хочется выключить свет, чтобы стало безопасно, но я не знаю, как это сделать. На стене рядом с кроватью вижу два белых рычажка — похоже, это и есть выключатель. Но я уверена: меня шарахнет током, если я нажму не тот, что нужно.

Я чувствую, как внутри нарастает страх, и, сев в углу на корточки, шарю в чемодане: надо нащупать прореху в голубой обивке. Вот и она. Я лезу внутрь и вытаскиваю спрятанные там листы бумаги и карандаш. Мне становится чуть лучше, когда я разворачиваю сложенные страницы и разглаживаю замявшиеся места. Вожу трясущимся пальцем по строчкам и нахожу слово двери, затем кошки. Еще ниже записан свет электрический. Я снова смотрю на люстру, вдавливая палец в листок со словами, мысленно прокручиваю их в голове и проговариваю про себя. В конце концов я успокаиваюсь, разум проясняется.