Список немыслимых страхов полностью

Три года назад, вскоре после того как мне стали сниться кошмары, мама придумала, что справляться со страхами мне будет проще, если я стану записывать их на бумаге. Поначалу в Списке немыслимых страхов значилось всего лишь несколько жутких слов: гроза, пожар, туберкулез, развязанные шнурки. Как-то раз весной я увидела, как по дороге из школы мой одноклассник наступил на свои развязавшиеся шнурки, споткнулся, упал и расквасил себе нос. Кровищи было море.

Список пополнялся, и за несколько дней в него добавились следующие страхи:

За несколько недель я исписала десять страниц с обеих сторон и очень этим гордилась. Я показала свой список моей учительнице, сестре Мод, а она вызвала маму в школу, и мы долго разговаривали о том, что эти «нездоровые навязчивые идеи» меня до добра не доведут. Я пыталась им объяснить, что думаю не о смерти, а только о том, как ее избегать. Но они не поняли разницы. Учительница оставила себе мой список «для личного архива», а мама твердила, что поощрять такое мое поведение было неправильно, и сказала, что я должна прекратить записывать свои страхи.

Разумеется, я ничего не прекратила, но теперь делала это тайком и записывала их в произвольном порядке, добавляя новые слова по своему усмотрению.

С тех пор список сильно вырос. И поскольку то и дело появляются всё новые и новые страхи, места для них не всегда хватает. Поэтому они теснятся на полях или в обтрепанных и помятых уголках.

Некоторые нацарапаны вверх тормашками. Некоторые наполовину стерлись, и их уже не прочесть. А иные слова я столько раз обводила карандашом, что продырявила в этих местах бумагу.

Я веду пальцем по строчкам и думаю о торчащей из стены металлической трубке, которая издавала свист. Между пауками и дымовыми трубами есть чуточка свободного места, и я вписываю туда переговорные трубки огрызком карандаша. И медленно выдыхаю.

Через пару минут я вспоминаю о колокольчике и решаю для собственного спокойствия пробежаться глазами по странице. Слава богу, этот страх не очутился в моем списке, как сам колокольчик в чемодане. Возможно, кому-то это покажется неразумным — записывать все свои страхи и пропустить самый главный из них, — но я настолько боюсь этого колокольчика, что мне дурно от одной лишь мысли вывести эти буквы на бумаге.

Дело в том, что колокольчик — заколдованный.

Стоит услышать его позвякивание — и сковывает жуткий страх. Даже мама, а уж ей смелости не занимать, выдернула из колокольчика язычок, чтобы он больше не звенел.

От этих мыслей у меня внутри всё сжимается, и я стискиваю в руке листы со Списком немыслимых страхов. Я не убирала колокольчик в чемодан. Честно. Когда он исчез из нашей квартиры, я, как и мама, не знала, куда он подевался. Я не врала.

Но и до конца честной я не была.

Мама не знает, хотя явно подозревает, что это я потеряла колокольчик. Мне было тошно на него смотреть. Я до жути боялась, что он снова начнет звенеть, даже с выдернутым язычком. Вот поэтому я и спрятала его в старом пустом чемодане, думая, что нам не придется переезжать в ближайшее время. Но мама сильно огорчилась из-за пропажи колокольчика, так что я полезла в чемодан, чтобы достать его. И к моему ужасу, колокольчик исчез.

Сидя в своем углу, я слышу, как мама разговаривает с кем-то в холле. Мне пора готовиться к ужину, но я еще несколько минут собираюсь с духом, затем встаю и иду через комнату. Я изо всех сил стараюсь не встать под люстру и не попадать под электрический свет, пока запихиваю свои бумажки под матрас и раскладываю одежду. Прежде чем закрыть чемодан, я провожу пальцами по небольшой прорехе в подкладке. Я заметила ее только вчера, когда перед отъездом искала, куда спрятать список, но теперь мне ясно: колокольчик был здесь всё это время. Я не нашла его, когда искала, потому что он провалился под подкладку.

Целых полгода колокольчика не было. А теперь он вернулся.

И, как и красная дверь, он последовал за мной на этот ужасный остров.