Горожане часто видели блаженного в отрепьях, бродящего по улицам и переулкам. Он шел, судорожно дергая кривой шеей и бормоча что-то себе под нос, то ли спорил с одному ему известным собеседником, то ли творил молитвы. А порой он замирал на месте и устремлял взгляд ввысь, и никому не ведомо, что ему там мерещилось. По впалым его щекам, заросшим щетиной, текли слезы. Может, глядя в небо, такое же голубое, как в родном краю, он вспоминал свой дом, мать, отца, сестру, с мужем которой в один и тот же день отправился в поход, а ныне никак не решится сообщить о его гибели. При этом его обветренные, покрытые болячками губы едва шевелились. Если любопытствующий останавливался возле него, желая узнать, что он бормочет, то через минуту испуганно шарахался и спешил прочь, боясь, не успел ли кто-нибудь заметить, как он прислушивался к словам блаженного. Ибо тот не молился, нет, а проклинал Александра. «Эй, Александр!.. Ты считаешь себя праведником, но тебя не могут им считать македоняне, которых ты разлучил с родиной. Ты увел нас в поход, обещав, что скоро вернемся… Ты мнишь себя великим и мудрым, а многие поступки твои достойны тщеславного ребенка… Ты не садишься за трапезу, не помыв рук, но разве не видишь, как с пальцев твоих каплет кровь умерщвленных тобой невинных людей?.. Ты гордишься тем, что рожден македонянином, но почему македоняне проклинают тебя?.. Будь ты проклят, Александр, за то, что разлучил меня с матерью и отцом, сестрой и невестой!..»
Как ни один город не обходится без покровителя на небе и блаженного на земле, так не может он обойтись и без соглядатаев. Несчастного Клеомена в конце концов схватили и бросили в подземелье. Но и находясь там, он продолжал проклинать царя. Но теперь уже не шепотом, а так громко, что голос его сквозь толстую дверь слышался караульным. И те не без основания стали опасаться, что им несдобровать, если царь узнает, как они, слыша непочтительные о нем речи, не заткнули блаженному глотку.
И в одну из ночей Клеомен был умерщвлен караульными во время сна. Легко и спокойно покинул он этот суетный мир, не успев даже проснуться. Обшарив его лохмотья, которые кишмя кишели вшами, караульные обнаружили письмо, написанное, видно, беднягой совсем недавно, хотя и не скажешь, что такое мог сочинить блаженный; письмо это он почему-то не отправил, а носил на дне сумы, куда собирал милостыню. Адресовал письмо Клеомен матери. Александра всегда интересовало, что пишут домой его воины, какие вести поступают в Македонию из дальних, завоеванных им стран. И многие письма, прежде чем отправиться в дальний путь, попадали к нему. Это давало царю возможность доподлинно знать настроение воинов. Их мысли, их отношение к своим начальникам и самому Александру. Те, кому по роду службы положено было удовлетворять его любопытство, отличались особым усердием. Они же доставили Александру и письмо умерщвленного блаженного, поскольку в нем многократно упоминалось имя царя.