– Нормально. Даже не разнес ничего, в отличие от маминой животины, которая за пять минут перевернула весь гардероб. Я скормил ему итальянские сосиски с пармезаном, которые мама купила для отца.
Успеваю улыбнуться ему и получить скромную улыбку в ответ, когда в комнату заваливаются галдящие Тим с Лизой. И мы снова теряем контакт, потому что Даня уже протягивает сестре ароматный кусок пиццы:
– Это входной билет. Ешь давай.
Лиза чуть напрягается от такой заботы с явным акцентом на ее проблемы. Я это делаю, конечно, менее заметно, но кто как умеет, – братская любовь, она такая. Тим спасает ситуацию, переключая внимание на себя: стонет, когда, запрокинув голову, хочет, видимо, разом проглотить кусок, а тот шлепается ему на нос.
– О чем вы спорили? – спрашиваю ее уже позже, когда Лиза садится ближе ко мне, потому что парни обсуждают новогоднюю систему акций и скидок по «Неучу». – С Тимом?
– Когда? А, сейчас вот? Он фанфик вместе со мной читает по «Гарри Поттеру» и возмущен некоторыми физиологическими особенностями альф и омег. – Я непонимающе хмурю брови. – Ну, омегаверс![28] Там рейтинг NC–21[29], и Малфой нашел свою омегу в лице Грейнджер. В общем, Тим в шоке.
– Идеальный парень, если читает это с тобой, – смеюсь я. – Потому что я бы не стала.
– Да, только мы медленно продвигаемся. Я имею в виду фанфики, – отводя глаза, поправляет себя. Нервно теребит аккуратные косички, с которыми выглядит милее, чем это вообще возможно. – Обычно я за пару ночей могла одолеть историю, а сейчас… как-то не до них. Тебе скинуть, кстати? Там такие сцены…
– У меня тоже времени ни на что не хватает, – смущаюсь я от любого, даже самого смутного намека на секс.
Нет, это точно никогда не пройдет. И вот уже я представляю себя семидесятилетней старушкой, давно замужней и в окружении внуков, которая отрицает, что у нее был секс, потому что это, видите ли, неприлично!
– Кстати, вы что-нибудь придумали? Для конкурса? – вспоминает Лиза и явно читает ответ на моем лице, потому что в следующую секунду уже пихает Даню в плечо. – И чем вы таким занимались, что не могли подумать о финальном номере, а?
Романов, возмущенно потерев руку, толкает ее в ответ, а она заваливается на меня и хохочет во весь голос. Тим сжимает лоб над переносицей и кривит губы – ему явно хочется посмеяться со всеми, но больно. Я тоже улыбаюсь, только вымученно, потому что не чувствую общего веселья. Ловлю Данин взгляд, и он дергает подбородком вверх, будто спрашивает, что со мной, а у меня… огненный душ! Меня от его пристального внимания накрывает горячей волной: все тело горит, кожа становится чувствительной и пылает, требуя его прикосновений.
– А Тим, оказывается, так круто поет и играет на гитаре! Может, он вместо вас выйдет на сцену? – Лиза с гордостью рассказывает об этом, смущая Тима, у которого краснеют уши.
– Ага, и распугаю всех своим видом, – отшучивается он, но я вижу, как ему приятно слышать подобные слова, от Лизы особенно.
Они все-таки поразительно подходят друг другу – этим робким обожанием и очаровательным смущением. Черт, да они даже внешне как будто созданы друг для друга: он в смешных клетчатых шароварах и с пингвином на свитере, она с кучей разноцветных заколок на голове и в любимом джинсовом комбинезоне со спущенным верхом – демонстрирует подаренную его мамой кофту.
– И ничего не распугаешь, – настаивает Лиза. – Тебе стоит начать играть, и все забудут про твой нос. Жаль, не взяли гитару. Мама просила папу вернуться, когда я рассказала про Тима. Ну, чтобы подыграл ей, но папа… спешил. Ты никогда не слышала, как мама поет «Blackbird»? – она говорит это уже мне.
– Не-а. И была бы только рада, если бы за нас выступил Тим или твоя мама.
– А-ха-ха, я представила маму, которая выигрывает конкурс вместо вас.
– Ну, учитывая, что в жюри будет отец, – вставляет свое слово Даня, – и преподаватели, которых мама вечно строит на планерках, не факт, что она победила бы.
– А кто вообще будет в жюри?
– Папа, кто-то еще из спонсоров, точно – сноб: все никак не могут забыть ему Третьяковку. – Лиза смешно и театрально закатывает глаза. – Мама говорила, что пригласили Уткина, но он еще не подтвердил участие.
– Ого!
Мне резко становится не по себе, а к горлу подкатывает тошнота. Не хочу позориться перед кумиром. «Википедия» и я по-прежнему считаем его лучшим дизайнером в России. И не только мы – половина наших выкинули зеленку и перекрасили волосы в синий цвет вслед за ним.
– Может, надавить на какие-то слабости жюри? – выдает мысль Тим.
– А это идея! – радостно хлопает в ладоши Лиза. – Народ и так будет за вас после новости, что Лиля беременна.
Это сказано вскользь, но я прямо чувствую, как кровь отливает от лица и я бледнею. Нахожу Даню глазами, он угрюмо смотрит на испуганную меня. Ему хоть бы что – сидит тут без футболки, расслаблен, как будто на отдыхе, ничего его не трогает. А мне еще страхов, что забеременею, в жизни не хватало!
– Папа любит только колбасу, – смеется Лиза. – И себя. Не знаю, как его иначе задобрить.
