– О, Роза сказала, что на Рождество приедут с Лёвчиком, если Женьку срочно не вызовут никуда, – зайдя в дом и бросив сумки, говорит мама, проверяя пропущенные сообщения.
– У тебя ловит? – тут же из-за ее плеча выскакивает Вета и заглядывает в экран. – Потому что у меня ничего не ловит! Вообще тишина!
Она явно переигрывает, прыгая с телефоном в руке, чтобы поймать невидимую сеть. Как будто забыла, что в деревне часто перебои с мобильной связью. В прошлом году вообще только на одной березе в конце улицы ловило, так туда очередь стояла вечно. Береза после того случая засохла совсем.
– Ба! Почему не ловит? – продолжает хныкать, как маленькая. – У меня тут вопрос жизни и смерти!
– Так ты видела, сколько снега навалило? Вся область без связи сидит. Поди, не знаю, когда до нас загребущие руки-то операторов дойдут. Только деньги выкачивать умеют.
Бабуля кроет тех самых операторов благим матом, от которого даже папа присвистывает, а мама застывает на месте:
– Ма!
– Что ма? Поживи с мое без мужика, потом замечания делать будешь.
Да, Тамара Алексеевна на своей территории превращается в того еще генерала песчаных карьеров в юбке. Ее, видимо, местная земля подпитывает.
– Ну все, это конец! – голосом, полным отчаяния, выдает Вета, с размаху падая в старое кресло, которое жутко скрипит под ней.
– Ты давай мне тут своими ягодицами мебель еще поломай! – делает замечание бабушка, после чего уводит родителей, чтобы помогли ей печь растопить.
За окном слышны радостные визги Риты, которая носится по двору от Паши. Она будто заново расцвела и не болеет уже… ну, какое-то время, но ей определенно лучше. И Вета ввиду всей ситуации держится очень неплохо, потому что ей точно не так безразличны их обжимания, как она хочет нам показать. Поэтому и болтает про новых парней без остановки. Поэтому я и толкаю ее локоть бедром, чтобы сесть на массивную ручку кресла. Она тут же поглаживает руку, будто пострадала, актриса. Но когда убеждается, что я не собираюсь уходить, присаживается мне на уши, потому что только этого и ждала.
– Ляль, меня на свидание пригласили, а я ответить не могу!
Она, когда волнуется, иногда втягивает щеки. Выглядит забавно.
– На свидание, значит?
– Ну, не на свидание, прям
– Кирилл? Что за ужасное имя? – шучу я, но реакция следует незамедлительно.
– А что тебе не нравится? Кир – так прикольно! Роза давно обещала меня познакомить с кем-нибудь.
– И это двоюродный брат Жени? Или родной?
– Не, они оказались скучными, как и он. Это друг старшего, Севы. Он заезжал после полуночи, чтобы забрать его в клуб. Жалко, меня не отпустили…
– И вы знакомы сколько? Десять минут?
– Больше! – возмущается она. – Ну, он посидел за столом полчаса. Может, дольше.
– И успел пригласить тебя на концерт?
– Ну, он позвал всех…
– Ясно, а сколько Кириллу лет?
– Двадцать один, но я ему точно понравилась! И сейчас он прислал сообщение, что билеты на концерт разбирают и их срочно надо брать.
Она тычет мне в лицо экраном, где я читаю совершенно безразличный текст, который, уверена, прислали не ей одной.
– Ты хоть знаешь, что поет эта группа? Панк-рок, тебе такое не понравится. – Рома Кузнецов их фанат, я даже, кажется, слышала от него про этот концерт. – А еще у них на выступлениях слемятся. Это когда все прыгают и толкаются…
– Да знаю я, что такое слем. Пофиг. Думала, хоть ты меня поймешь.
А вот это звучит уже с натуральной обидой. И слезовыжимательно. И дело не в каком-то эфемерном Кирилле, против которого выступаю я. Просто, зная Вету и ее необъятное желание любви, я понимаю, что сейчас, когда Роза вышла замуж, Рита снова с Пашкой, а у меня появился Раф, она чувствует себя особенно обделенной. Маленькая глупышка не знает, что ей везет, пока она далека от этих амурных дел, которые причиняют одни страдания и лишают сна.
– Олененок. – Не вспомню, когда в последний раз кто-то ее так называл.
Но когда-то давно она так часто смотрела мультфильм про Бэмби и каждый раз ревела взахлеб, что оно прилипло само. Конечно, пока Вета не округлилась во всех местах, где надо, и строго-настрого не запретила вспоминать это глупое, по ее словам, прозвище. Она и сейчас фыркает раздраженно, но я намеренно игнорирую ее выпады.
– Тебе не нужен парень рядом, чтобы сиять. Ты же знаешь об этом?
Вета складывает руки на груди и отворачивается от меня. Значит, я попала в точку.
– Ты обязательно встретишь того самого, – продолжаю в том же духе. – Чуть позже. И он будет любить тебя больше, чем Пашка Риту и Женя Розу, вместе взятые. Я тебе обещаю. Но для этого ты должна перестать гоняться за каждым встречным в надежде, что это он.
Толкаю ее плечом, а она поворачивает ко мне голову и щурит глаза:
– А как же Даня? Ты сказала про Пашу и Женю, но забыла Даню. Вы ездили за город, но ты ничего не рассказываешь и зачем-то сбегаешь в деревню с нами, вместо того чтобы проводить время с ним. Что ты успела натворить?
– А почему это должна быть обязательно я? – нервно усмехаюсь. – Может, он…
