Лиза достала нам костюмы, похожие на те, что в фильме с Ди Каприо, поэтому я, натянув верх, напоминающий кольчугу для стриптиза, вместе с простыми черными штанами и не выдыхая, чтобы не передумать, иду прямиком в женскую раздевалку. Не стучусь – распахиваю дверь с мыслью при случае возразить, типа, чего я там не видел, и тем самым напомнить некоторым, что у нас был секс. Что мы были близки, и это что-то да значит! Но никто не кричит. И внезапно даже Лизы нет. Только Лиля, и она… ангел. Нет, я серьезно. Забыл напрочь, как выглядела в фильме Джульетта, а она одета в белое красивое платье с открытыми плечами и грудью, на которую пытаюсь не пялиться, уподобившись имбецилу Савельеву, и с белоснежными крыльями за спиной. Опасно красивая. Потому что, глядя на нее такую сейчас, я боюсь не сдержаться. Боюсь не выпустить ее отсюда. Потому что больше всего на свете в эту минуту хочу остаться в маленькой душной комнате и выбить из нее всю дурь. Желательно поцелуями.
– Поможешь мне? – прервав разыгравшуюся фантазию, спрашивает Лиля красными губами, да еще так невозмутимо, невинно глядя на меня из-под пушистых ресниц. – С застежкой.
Она поворачивается ко мне спиной, а когда медлю (туплю), смотрит назад через плечо. И ноги сами ведут меня к ней. Сердце в предвкушении бьется навылет. В голове взрываются фейерверки, а я всего лишь касаюсь ее обнаженных плеч. Это фиаско. Я как пацан. Медленно, растягивая секунды, веду пальцами по ее рукам, шее, спине. Двигаю бегунок молнии вверх, и Лиля вздрагивает, – нет, я ничего ей не прищемил. Тоже чувствует. Тоже жмурится до искр из глаз. Так какого черта тогда…
– Ты хочешь уехать в Канаду? – выдает скороговоркой на одном дыхании, все еще не открывая глаз.
Так сильно жмурится, что после могут остаться морщинки. И кулаки сжимает до глубоких следов от ногтей.
– С чего ты взяла? – ожидая чего угодно, но не этого вопроса, произношу я.
– Слышала твой разговор с родителями.
На ускоренной перемотке дохожу в голове до нужного момента. Вспоминаю, в какой обстановке проходил разговор, хлопок двери, который, как выясняется, мне не почудился. Причинно-следственные связи начинают работать на полную мощность, как поршневые двигатели «Титаника», что пытался уйти от столкновения с айсбергом.
– Так ты из-за этого… – Вижу ее дрожащие ресницы и влажные глаза.
Не думая больше ни о чем, сминаю в объятиях. Руки не слушаются – живут собственной жизнью, обнимая ее лицо, поглаживая, без конца трогая. Лбом утыкаюсь в ее лоб и дышу рвано. Потому что все это так глупо – молчать, когда любишь. Держаться в стороне, когда нужна. Жить без нее, когда без нее это и не жизнь вовсе. Плевать на все, я буду умолять ее, если придется.
– Я никогда и никуда не хочу без тебя.
Она на выдохе обжигает горячим дыханием мой рот. А меня тянет к ней, примагничивает. И вот смазанное касание губ, которое заряжает лучше дефибриллятора, и…
– Простите, что в очередной раз прерываю, но через две минуты ваш выход, – слышу голос Лизы за спиной, а когда разворачиваюсь, она, извиняясь, пожимает плечами.
– Иногда мне кажется, что лучше бы я был один в семье, – бросаю ей, после чего она гримасничает и показывает мне язык.
– Идите, выиграйте, а потом будете обжиматься.
Лиля прячется позади меня, уткнувшись щекой в мою спину. Такая она крохотная и тонкая, особенно в моменты, когда смущена и уязвима. Я все еще вижу сомнение в ее глазах. Страх. Там столько всего, что не знаю, как ее это не рвет на части. Все время забываю, насколько она неопытна и что мне нужно быть терпеливее. Но куда уже больше, а?
– Ладно, пойдем сделаем, как говорит Лиза, а потом наконец во всем разберемся, хорошо? – Делаю круг головой, имея в виду нас, и Лиля кивает. Аккуратно касается пальцем моих губ, видимо, стирая след от помады. – Только не убегай больше от меня.
Целую ее в нос, а потом мы оставляем маленькую уединенную каморку, чтобы нас ослепил свет сценических ламп.
– Тим сделал потрясающую проекцию, это безумно круто смотрится, – болтает Лиза, взяв Ларину в оборот. Ухватив под локоть, тянет ее за собой, улыбается, нашептывает в полный голос на ухо: – Побеждайте давайте, а потом я тебе тако-о-ое расскажу. Тим только с виду скромный, а на самом деле…
– Я все слышу, – встреваю в диалог, а то сестра даже не краснеет. Еще и недовольно смотрит на меня через плечо, будто я лезу туда, куда не следует. – Не давай мне повод набить морду лучшему другу.
– Ой! – возмущается Лиза. – Не строй из себя девственника! Будто вы с Лилей не трением тел грелись в новогоднюю ночь.
Смелая стала, раньше от одного слова, касающегося вопроса девственности, сразу краснела, как помидор.
– Это не твое дело… – огрызаюсь я.
– Я вообще-то здесь, – напоминает о себе Лиля.
Тихо покашливая, прочищает горло и уже увереннее говорит, что нам пора на сцену – ведущий как раз зачитывает подводку. Нас ждет пятно прожектора, уткнувшееся в пол.
– Давайте, ни пуха ни пера вам, к черту, сломайте ногу и все в таком духе!
