Она смешно злится. Тонкий голос звенит от гнева, и мне хочется улыбнуться, но я все еще обездвижена. Чувствую, как меня поглаживают по спине, и это точно не Лиза – ее руки прямо передо мной. Она ими так активно жестикулирует, что в глазах рябит. Я мотаю головой, и время наконец возобновляет свой бег. Меня будто снимают с паузы.
– Я в норме, – запоздало отвечаю Рафу, от ненужных объятий которого тут же спешу избавиться.
Это лишнее. Он и так сыграл супермена и, как пушинку, одним мизинцем оттащил в сторону, чтобы меня не сбили с ног. Улыбаюсь Лизе, игнорируя его.
– Хэллоу, народ, что я пропустил? Чат взорвался десятком сообщений. Думал идти домой, но вот примчал по первому зову!
Из ниоткуда рядом с Лизой возникает парень. Я пару раз видела его с Рафом: высокий, худой, угловатый и бледный. С нежным лицом, которое будто никогда не знало бритвы, и копной непослушных волос почти черного цвета – намного темнее, чем у Рафа. Я запомнила его, потому что он сильно отличался от Романова, который по всем законам жанра должен бы дружить с качками вроде Савельева. Ну, и потому, что мне ради таких кудряшек приходится спать на животе в неудобных бигуди, а этому Джону Сноу на минималках, скорее всего, некогда было даже расчесаться с утра. Таких парней в эпоху Возрождения рисовал сам Караваджо[7].
– Тима, ты так точно косым станешь! – смеясь, но поучительным тоном выдает Лиза и смахивает пряди, что падают ему на глаза.
Она ловким движением достает желтые заколки из внешнего кармана маленькой сумки, которую носит с планшетной, и убирает его волосы наверх. Выходит начес в стиле Элвиса, но парень по имени Тима вроде бы и не против.
– М-м, как раз подходят к моему свитеру, – улыбается он Лизе так тепло, что и меня волной накрывает. Да тут диагноз, кажется.
– Кстати, он ужасен, – кивает Романова на оранжевое безумие, надетое на друга.
Яркий свитер размера на три больше нужного, из рукавов которого торчат тонкие запястья, смотрится на нем забавно, но определенно слепит глаза.
– Так! У нас осталось двадцать минут, и мы все идем в буфет. Слышали, мальчики? Нужно откачать Лилю порцией кофеина.
– Не люблю кофе, – протестую, но слабо.
Лиза не слушает, берет меня под руку и тащит вперед парней.
– Там сейчас, как всегда, до отвала забито…
– С нами звезды, Тима! Место найдем, – смеется она в голос, взмахнув рукой. Да так заливисто, что я не узнала бы в ней смущенную до красных щек девочку, какой она только что была рядом с Савельевым.
С этими ребятами она совсем другая. Не просто милая и дружелюбная, какой была со мной, а бойкая и веселая. Надеюсь, что настоящая. Мы летим по коридорам и вниз по лестнице – разве что не по перилам спускаемся, но так же едва не сбивая с ног огромными сумками встречных студентов.
Чувство эйфории, возникшее столь внезапно, не отпускает и когда мы заходим в столовую, где уже на входе у аппарата с закусками толпится народ. Очень много народа! Вряд ли здесь можно где-нибудь приткнуться. Так думаю я, но столик в углу, куда обычно сбрасывают одежду и сумки, в считаные секунды оказывается пустым и свободным. Не успеваю сообразить, что происходит, как Лиза уже протирает его влажными салфетками, а Раф с веселым другом притаскивают из ниоткуда материализовавшиеся стулья. Сесть за стол в буфете, где я всегда ела на ходу или максимум перекусывала на подоконнике, оказывается проще, чем я предполагала, и мне становится немного (очень даже много) обидно. Да что там – я в легком шоке, учитывая, что меня здесь никто не замечал, когда топтались в очереди по ногам.
– Возьми мне круассан. С шоколадом. Много круассанов, – говорит Рафу. – Я Тим, кстати, – он протягивает мне ладонь, – а то нас невоспитанные люди даже не представили.
– Тимур? Тимофей? – перечисляю я.
– Тим.
– Ладно, а я… – собираюсь пожать ему руку, но он быстро и крайне неожиданно целует тыльную сторону моей кисти, как самый настоящий джентльмен.
– Все знают, кто ты, Лилит, демоница-соблазнительница. Совратила нашего золотого мальчика.
– Ты сейчас договоришься и без круассанов останешься, – замечает Раф, нависнув над другом и сестрой, как серая грозовая туча. И как они его терпят? Улыбнулся бы хоть. Или они за него отрабатывают улыбки?
– А ты останешься без зарплаты, – подмигивает ему Тим.
Странно, но все, что я видела в чате об этом парне, не соответствует правде. Там о нем говорили как о скучном ботанике и занудном приложении к красавчику Рафу. В реальности же они с Романовым общаются на равных, а Тим создает впечатление болтливого забавного парня. Да он сказал в десять раз больше слов, чем его популярный друг, так что если кто тут и испытывает проблемы с общением, то это Раф.
