На пороге паба показалась Винни. На ней был фартук. Она медленно направилась в их сторону, и Мэгги заметила, как Марио смотрит на нее, оценивая ее хрупкую фигуру, стильную стрижку и тату.
– Это Марио, – сказала Мэгги. – Он поставляет нам оливковое масло, и томаты, и… Ты только взгляни.
– Пекорино! – Винни протянула руку и любовно погладила бледно-оранжевый шар, подняла взгляд на Марио. – Вы все это сами импортируете?
– Моя семья загружает все это на грузовик в Риме и отправляет сюда.
Мэгги дернула бровью, не совсем уверенная, что Марио говорит правду, но история была красивая и произвела впечатление на Винни. А Марио, в свою очередь, не сводил глаз с Винни, которая рассматривала, поглаживала и обнюхивала продукты и пробовала их на вкус, то и дело задавая вопросы, на которые он отвечал со свойственным ему очарованием и апломбом.
– Уверен, что не хочешь принять участия в викторине в моей команде? – спросила Мэгги шутливо.
Он покачал головой с ироничной улыбкой:
– Я ни в чем не разбираюсь. Разве что в футболе. – Он пожал плечами, подчеркивая свою некомпетентность.
Мэгги рассмеялась, но почувствовала облегчение. Марио и Рассел за одним столом – слишком много для нее.
– А ты понравилась Марио, – сказала она Винни, когда они складывали продукты в холодильник.
Винни только рассмеялась:
– Боюсь, не мой типаж.
– Он на самом деле душка.
– Я имею в виду – он парень.
– А-а-а, – произнесла Мэгги и покраснела.
– Но никогда не говори «никогда». – Винни выложила пекорино на рабочую поверхность. – Он крутой. Можно сделать и исключение. – Она подмигнула Мэгги.
Мэгги обругала себя за наивность. Но, похоже, Винни не обиделась. И Мэгги еще больше полюбила Винни за ее целеустремленность, готовность попробовать что-то новое и страсть к еде. Винни превратила кухню в место, полное чудес. Ей не был присущ эгоизм, только безграничная энергия и энтузиазм, и Мэгги была довольна, что рискнула и взяла Винни на работу. И только молилась, чтобы Винни не сорвалась с места и не отправилась путешествовать слишком скоро. Жизнь в Рашбруке была довольно скучной, а Винни, как понимала Мэгги, хотелось приключений.
Мэгги с Хлоей провели день, собирая блюда с закусками: по два на каждый стол на шестерых, плюс по бутылке кьянти и бутылке соаве. Винни испекла свежую фокаччу с розмарином, кусочки которой можно было макать в блюдца с оливковым маслом с перцем, и приготовила крошечные тирамису с лимончелло. Их планировалось подавать после того, как будет объявлен победитель, чтобы удержать участников в пабе и не дать им сразу же убежать домой.
Мэгги наблюдала, как Хлоя нарезает сыр и раскладывает ломтики на вощеной бумаге. Мэгги действительно была впечатлена тем, как та работала. Хлоя была ответственной и инициативной, хотя все еще немного стеснялась. Проявляла искренний интерес ко всему, хотела узнать, почему что-то делается так, а не иначе, и задавала кучу вопросов. Ее заворожила Черри. Хлоя не мигая смотрела, как та ставила букет цветов в кувшин, подрезая стебли и отрывая листья, и копировала каждый ее шаг, и вскоре было не отличить, кто составил букет – Черри или Хлоя.
Еда тоже интересовала Хлою. Сегодня они попробовали все, что привез Марио, прежде чем решить, как это подавать. Пробуя, Хлоя закрывала глаза. Когда Мэгги спросила Хлою, какой сыр ей понравился больше всего, та долго раздумывала.
– Мне понравился сливочный вкус вон того. – Хлоя указала на таледжо. – Но у голубого больше остроты. Как укол. И мне нравится ломкий твердый. Нравится его соленость. Не знаю, что выбрать. Мне все сыры понравились.
Было видно, что у Хлои огромный потенциал. Но Мэгги за нее беспокоилась. Иногда Хлоя выглядела усталой, невыспавшейся, с темными кругами под глазами. Она никогда не жаловалась и всегда была работоспособной, но в ней чувствовалась какая-то наэлектризованность: казалось, прикоснешься – и дернет током. В день открытия Мэгги видела, как мать Хлои накачивалась вином, будто от этого зависела ее жизнь.
Мэгги спросила Розу об этом, когда та вернулась, проводив Хлою до дома.
– Хлоя говорит, мать иногда бывает взбудораженной и пьет чуть больше, чем следует. – Роза поморщилась. – Мне кажется, мать Хлои несчастна. Что-то здесь не так. Я сказала Хлое, что она может поговорить со мной об этом в любое время.
Сегодня, раскладывая соус из фасоли каннеллини по керамическим мискам, Мэгги размышляла о том, как на самом деле Хлое живется дома.
– Как твоя мама? – спросила Мэгги непринужденным тоном.
Хлоя вздрогнула и изумленно уставилась на нее. Она выглядела загнанной в угол, словно не знала, что сказать.
– Хорошо, – наконец ответила она. – Всю неделю ходила на работу, поэтому устала, наверное.
– Но собирается на викторину тем не менее.
Мэгги решила посадить Николь за один стол с Амандой и Тео.
– Что? – Хлоя снова подняла глаза.
– Она заходила и купила билет. Сказала, что обожает викторины в пабах.
Хлоя молча нарезала салями острым ножом.
