А потом зазвучала другая песня, и Мэгги узнала вступление. «Lowdown» Боза Скаггса. И замерла. Перед глазами был только Фрэнк, у них на кухне, танцует в стиле дискотеки «Студия 54», друзья покатываются со смеху, глядя, как он тычет пальцами в воздух и показывает все, на что способен.
Мэгги подняла голову и увидела огромное зеркало над кроватью, оттуда на нее таращилась растрепанная женщина, со взъерошенными волосами, задравшейся юбкой, а между ее ног был мужчина, которого она десять минут назад даже не думала целовать.
Она вернулась в реальность. Что она вообще здесь делает? Кто эта сумасшедшая женщина? Она же, ради всего святого, неутешная вдова. Перед ней возникло изумленное лицо Фрэнка. На нем было написано сокрушенное выражение – конечно, ведь она валяется в постели с Итальянским Жеребцом, как он прозвал Марио. Не важно, что ей говорит ее тело, это неправильно.
– Прости, – произнесла Мэгги и слезла с него со всей элегантностью, на которую была способна.
– Что случилось? – Марио приподнялся на локтях, рубашка разъехалась, обнажив грудь.
– Я не могу.
У него был озадаченный вид.
– Ох!
Мэгги не могла выразить свои чувства словами, только покачала головой.
– Извини. Я и правда думал, ты хочешь. Иначе я бы никогда…
– Бог мой! Я хотела. Я была готова. Правда была. Просто… – Она со вздохом села. – Прости. Ничего не могу с этим сделать. Не могу перестать думать о Фрэнке.
Мэгги сама изумилась своему признанию, но, к ее удивлению, Марио смотрел на нее с сочувствием:
– Я понял. Это для тебя как измена.
– Вот именно.
– Но это не так. Ты заслуживаешь удовольствия. Это ничего не означает, Мэгги.
– Ох! Хорошо. Нет. Я знаю, что не означает. Но все же…
– Это просто физическое удовольствие. Как еда и вино. Идеальное завершение прекрасного вечера. Мы не трахаемся мозгами, Мэгги. Или сердцами. Только телами.
Против своей воли она была потрясена.
– Понятно.
– Я ничего не ожидаю от тебя. Никаких обязательств. Amici con benefici. Друзья с привилегиями.
– По-итальянски звучит красивее, – пробормотала Мэгги, приходя в себя.
Момент прошел. Желание пропало.
– Мэгги, не делай этого. – Марио смотрел ей прямо в глаза. – Не храни себя на льду вечно.
– Именно так я себя ощущаю. Ничего не могу с этим сделать. Прости.
– Я говорю это не для себя. Я говорю это для тебя.
Она встала:
– Мне и правда жаль. Пожалуйста, не принимай это на свой счет.
– Нет-нет. Я понимаю.
– Ты очень милый, Марио, и я бы… – Она глубоко вдохнула. – Знаешь, при других обстоятельствах, но это непорядочно и несправедливо по отношению к тебе.
– Эй, послушай, я с этим справлюсь.
Он улыбнулся иронически. В свете лампы он выглядел как модель, позирующая для итальянского издания журнала «Вог»: темные волосы растрепаны, рубашка расстегнута, кубики мышц на животе.
– Мы можем забыть, что произошло? – спросила она.
Он уставился на нее:
– Уж я-то ни за что не забуду. Но обещаю никогда не говорить об этом.
Мэгги выбежала из квартиры и направилась к гавани, где по-прежнему было полно людей. Она изо всех сил старалась выглядеть невозмутимой, вызывая такси. У нее начинала болеть голова от выпитого – она обычно не смешивала вино. Мэгги прикинула в уме, сколько было выпито, и пришла к заключению, что не было ничего удивительного, что она вела себя подобным образом.
Вернувшись домой, Мэгги выпила три стакана воды и проглотила две таблетки парацетамола. Достала записную книжку из сумки. Взяла ручку и замерла на несколько секунд.
Мэгги положила ручку. Она все еще была пьяна. И сомневалась, что стоит сейчас откровенничать. Признаться, что произошло? Фрэнк может счесть это забавным. Но может и обидеться… там, где бы он ни был теперь.
