Его никто не заменит. Никогда!
Их было пять. Растерянные, лысые и замызганные, они жались друг к другу в огромной коробке, которую нашла для них Роза. Они с Герти проделали горизонтальные щели, чтобы куры могли дышать, пока их несли домой из центра спасения животных. После того как Роза обнаружила старый курятник в дальнем конце сада рядом с компостной кучей, она решила, что мечта Герти должна исполниться и что «Три лебедя» в первую очередь нуждаются в курах.
Роза потратила два дня на ремонт курятника, покрасила его в фиолетово-голубой цвет и убедилась, что в ограде нет ни одного отверстия, через которое могла бы проникнуть лиса. И теперь Роза была гордым опекуном пяти кур-несушек, спасенных от забоя Куриной Леди, как ее окрестила Герти, поскольку те стали нести мало яиц.
– Как только они приживутся, должны нестись вполне благополучно, – уверила их Куриная Леди, когда они пришли их забирать.
Там была очередь из людей, желающих получить несколько кур в пункте выдачи. Быстрая и эффективная процедура, которая дарила новую жизнь для бедных созданий.
Всю дорогу домой из центра спасения Роза с Герти распевали «There Ain’t Nobody Here but Us Chickens», а Герти придерживала рукой коробку, чтобы та не ерзала на заднем сиденье. Вернувшись в паб, они отнесли коробку в сад, аккуратно поставили ее в загон, открыли крышку и оторвали одну из стенок, чтобы куры могли выйти.
Выпуская их, Роза нервничала. Куриная Леди объяснила, что куры могут поначалу растеряться в новом окружении.
– Когда их, привыкших к тесноте, выпускают на простор, у них случается шок. Им нужно время, чтобы адаптироваться и привыкнуть к свободе. И им также надо привыкнуть друг к другу. Это постепенный, тонкий процесс и очень позитивный. Вы ни на секунду не пожалеете, что их взяли.
Роза с Герти сели и стали ждать, наблюдая, как куры по собственному желанию выходят на солнышко. Поначалу они были очень осторожны, вытягивали тощие шеи, оглядывая окрестности глазками-бусинками и медленно переставляя когтистые ноги. Они были так похожи на доисторических динозавров во враждебном мире, ожидающих в любой миг нападения хищников.
– Какие они красивые!
– Я их люблю, – сказала Герти. – Я их всех люблю одинаково.
Роза посадила Герти к себе на колени. У нее сердце разрывалось, глядя на этих несчастных созданий, но и наполнялось радостью, что им выдался шанс начать новую жизнь. Роза была рада, что эту возможность им дала она, и теперь ей есть за кем ухаживать. А еще Роза хотела научить свою дочку делать то же самое. Теперь обязанностью Герти будет кормить и поить их каждое утро, под присмотром Розы. Никогда не рано начать о ком-нибудь заботиться.
Вскоре их новые подопечные разгуливали по загону, пощипывая травку, расправляя бедные лысые крылья и наслаждаясь солнышком.
– Билли, Элла, Эми, Пегги и Нина, – предложила Роза, назвав их в честь своих любимых джазовых исполнителей.
Герти повторила имена, указывая на кур по очереди. В данный момент они выглядели одинаково, но, без сомнения, приобретут индивидуальные черты, когда придут в норму.
Роза положила подбородок на макушку Герти, думая о том, что чувствует себя здесь как дома. Она любила Эйвонминстер, но город был полон воспоминаний и теней, а здесь ее тревоги улеглись сами собой. Она как будто начала все с нового листа, не осознавая, как ей это было необходимо. Конечно, Рашбрук всегда был прибежищем: работа в саду с Кэтрин, подрезка роз, сбор малины. Больше всего Розе нравились запахи: земли, нагретой солнцем, сирени, жасмина и жимолости на ветру, резкий аромат помидоров в теплице. Теперь, когда Роза намеревалась возродить сад «Трех лебедей», она пыталась вспомнить все, чему научилась.
«Садоводство – это пробы и ошибки, – говорила ей Кэтрин. – Не получилось в этот год, попробуй сделать иначе в следующем году. Самое главное – это не имеет никакого значения!»
Розе хотелось бы, чтобы Кэтрин была жива и посоветовала, когда сажать, когда поливать, когда собирать. Но если бы Кэтрин была жива, то их, скорее всего, здесь бы не было. Они бы жили своей прежней жизнью, лишенные возможности начать вместе новое предприятие.
