Меж тем мы дошли до административной башни, но в этот раз я проявила твердость характера и отправилась пешком. Шарти, кстати, тоже, но по другой причине – магистр очень следила за своей фигурой и всегда предпочитала ходить по лестнице.
Здесь надо сказать, что магистру Нелли Шарти было около сорока лет. У женщины было двое детей, почивший муж и невероятное количество энергии. Она выглядела лет на десять младше своего возраста, всегда была эффектно накрашена, прическа волосок к волоску и одежда по последним модным журналам. Шарти была фанатом своей работы и на самом деле растила из девочек с бытового факультета не только выставочные образцы для ярмарки невест, но и вполне себе самостоятельных девушек, способных честным трудом заработать себе на жизнь.
В общем, до сегодняшнего дня она казалась вполне приятной, адекватной женщиной.
– Келлин! – рявкнула Шарти, тараном промчавшись через приемную ректора и пинком открыв дверь к нему в кабинет. – Келлин, я в бешенстве!
Мы с Эриком остались стоять в приемной, наблюдая, как болтаются по инерции туда-сюда тяжелые деревянные створки.
– Что вы опять натворили? – Луиза впилась в Дарквотера взглядом, как будто меня здесь вообще не было.
– Самим интересно, – отозвался парень.
– Бонфаер! Дарквотер! – прогрохотало из-за полуоткрытых дверей.
Грохотало, надо заметить, не от ректора, а от Шарти.
– Здравствуйте, профессор Норс, – поздоровались мы с ректором.
– Бьете рекорд, – хмыкнул тот вместо приветствия.
– Что-то не очевидна причина столь сильного гнева магистра, – спокойно проговорил Эрик, как всегда, взяв на себя переговоры.
– Магистр Шарти, оказывается, отклоняла просьбы профессора Кросмана об уборке злополучного склепа, – пояснял ректор.
– И мы тут при чем? – приподнял бровь Дарквотер.
– А вы его убрали, – указал на очевидное Норс.
– По вашему поручению, – напомнил Эрик.
– Не без этого, – согласился ректор.
Я кинула взгляд на магистра. Она была в гневе! Вся такая напряженная, глаза сверкают, губы сжаты в тонкую линию. Сразу видно, Шарти хочется назначить кого-нибудь виноватым, но назначать придется ректора, а это вызывает некоторые сложности.
– Можем намусорить обратно, – предложила я.
– Ну зачем же, – процедила Шарти, – нет более бессмысленного занятия, чем разводить бардак в порядке.
– Ну мы пойдем тогда? – внес конструктивное предложение Эрик. – Раз все прояснилось.
– Идите, – благосклонно кивнул Норс.
Я уже даже почти успела облегченно выдохнуть, как Шарти встрепенулась:
– Бонфаер!
Внутри возникло неприятное такое ощущение надвигающейся проблемы.
– Забыла тебе сказать, – проговорила Шарти, плотоядно смотря на меня, – в этом году ответственная за банкет на балу – ты.
Остро захотелось перевестись куда-нибудь на боевой факультет. Можно даже к некромантам.
– А Дарквотер будет тебе помогать, – вдруг вставил ректор.
– С чего бы это? – приподняла бровь магистр.
– Для поддержания исторической справедливости, – широко улыбнулся Норс.
В жизни больше никогда не буду пить кофе!
Из кабинета ректора я вылетела, полыхая от гнева. Практически в прямом смысле.
– Бонфаер, от тебя проплешины на ковре! – взвизгнула Луиза, но я даже не обернулась на вопли ректорской секретарши.
– Руби! – окликнул меня Эрик. – Руби!
– Да что тебе?! – воскликнула я, замерев посреди лестничного пролета.
– Во-первых, ты горишь, – произнес Дарквотер, медленно спускаясь ко мне.
Я посмотрела на сжатые кулаки и действительно, между пальцев то и дело проскакивали язычки пламени. Пришлось потрясти ладонями, сбивая огонь, от чего лицо у Эрика приняло умиляющееся выражение. Как будто котенка, играющего с бантиком увидел, ей-богу.
– Во-вторых, – продолжил парень, когда я сбила пламя и снова стала готова огрызаться. – Что ты так рассердилась? Ты же любишь готовить.
– Но не на несколько сотен человек за раз же! – воскликнула я. – Ты хоть представляешь себе, сколько это работы?!
– Нет, – честно ответил Эрик.
Но мог бы и не отвечать, я продолжила, не сбавляя тона и темпа:
– Нужно составить меню, организовать поставку продуктов, выбрать студентов, согласовать студентов с деканом, меню с ректором и все вместе с графиком занятий в кухнях бытового факультета! И все это за месяц! Перед сессией!
– Бонфаер, продолжишь гореть, мне придется тебя тушить, – спокойно произнес Эрик. – Не искушай.
Я опустила взгляд на свои руки – те снова оказались сжаты в кулаки и весьма бодро полыхали.
– Я понимаю, что наверняка у тебя были другие планы на этот месяц…
– Еще какие!
– …у меня, между прочим, тоже, – сурово продолжил Эрик. – Но раз уж мы схлопотали…
– НИ ЗА ЧТО! – возмущенно вставила я.
– …Раз уж мы ни за что схлопотали это поручение, – с нажимом продолжил парень, – просто давай объединим силы и выполним его.
Я замялась. Искренняя нелюбовь и благородное противостояние – это одно, но честная сделка? Прямо вот так, в открытую, как взрослые люди, которые не донимали друг друга много лет?
– Что-то подозрительно, – прищурилась я.
Дарквотер спустился по ступеням вниз, чтобы оказаться со мной одного роста, и протянул руку:
