Одинокий человек может пожаловаться, что никто не звонит ему в дверь или по телефону, однако, когда человек окружен семьей и тем не менее испытывает чувство одиночества, он выберет другие слова. Он скажет, что в доме, полном людей, ему не с кем поговорить, его никто не понимает, никому до него нет дела.
Мы уже говорили в другой связи о механизме проекции, подсознательном способе проецировать на других недостатки, которые нам не хочется замечать в себе. Одиночество часто связано с проекцией. Одинокий индивид, который жалуется, что он никому не нужен, на самом деле говорит, что ему ни до кого нет дела. То, что он сам творец своего одиночества, ему признать очень трудно.
Но какая разница, возникло ли одиночество в результате поведения самого человека или как следствие холодности окружающих или каких-то других внешних обстоятельств? Какова бы ни была его причина, оно равно болезненно. Больше того, какова бы ни была причина одиночества, никто, кроме самого страдальца, не в силах его вылечить.
Объективные обстоятельства могут вносить свой вклад в одиночество: всякий чувствует себя одиноко в незнакомом месте, вдали от привычных мест и людей, но это одиночество временное, обусловленное ситуацией. Однако если индивид достаточно долго находится в незнакомом месте и по-прежнему ощущает глубокое одиночество, тогда это внутреннее одиночество, которое можно испытать в любом месте. Такое одиночество человек берет с собой, куда бы он ни направлялся. Такой тип одиночества или отчужденности может указывать на глубокие психологические нарушения. Тревога, связанная с таким одиночеством, может быть успешно скрыта от окружающих, как и связанные с ней фантазии, и тогда мы видим только вежливого сдержанного человека.
Истинное одиночество — это фундаментальное ощущение оторванности от людей. В своей сути это отказ от удовлетворения глубочайшей потребности, которая есть у всех, — потребности в связях и отношениях, в привязанности, в том, чтобы любить и быть любимыми.
Сказать, что одиночество — это отсутствие любви, как будто утверждать очевидное. Но если мы вспомним нашу формулировку любви как привязанности, некоторые моменты перестанут быть очевидными. Муж и жена могут все время ссориться, у них негативная привязанность, но это привязанность, и что бы они ни испытывали, они не одиноки. С другой стороны, муж и жена могут не произносить ни одного невежливого слова, но идти своими путями, быть равнодушными и отчужденными. Один из них или оба при этом болезненно одиноки в пределах внешне безупречного формального брака.
А другой человек, не состоящий в браке, не имеющий семьи, живущий одиноко и в стесненных обстоятельствах, может развить так много разнообразных удовлетворительных привязанностей на уровне дружбы, что не будет осознавать своего одиночества.
Потребность быть привязанным к другим людям заключена глубоко внутри нас, это часть нашей человеческой природы. У человека очень длительное детство и состояние беспомощности, что усиливает зависимые отношения. Кроме того, человек как индивид обладает способностью осознавать себя и свою идентичность, и в западной культуре эта способность обретает особый смысл, какого мы не находим в примитивных или восточных культурах.
На западе мы меньше видим себя членами группы и больше индивидами. Однако наша индивидуальность остается под вопросом, пока ее не признают другие люди. Ребенок в два-три года начинает требовать признания себя в качестве индивида, когда нарушает правила, отказывается приходить, когда его зовут, не слушается маму; использует слово «нет» как утверждение своей индивидуальности. Вызывающее поведение подростков — это тоже по преимуществу признание своей индивидуальности, своей личности.
Но в вакууме индивидуальность утвердить трудно. Ее существование должны подтвердить другие люди, их реакция на нас убеждает нас в нашей собственной тождественности. К тому же нам хочется, чтобы люди реагировали на нас положительно, чтобы мы знали, что нравимся им, что мы им интересны и достойны их внимания.
В основном внимание, которое мы получаем и уделяем во время работы, формализованное, институциональное. Мы приветствуем друг друга словами: «Доброе утро, как поживаете?», и ответ нас обычно не интересует; больше того, мы относительно уверены, что и другие не очень нами интересуются. У большинства из нас в повседневных отношениях почти не бывает возможности выразить глубокие чувства. Для выражения таких чувств нужны интенсивные отношения, такие, которые помогают нам осознать себя как индивидуальность, как личность. Мы стремимся к таким отношениям. И когда не находим, чувствуем себя одинокими.
