Да, она могла заботиться о ней и любить ее. Ей было легко полюбить ее. Так почему же, почему не остаться? И более того, леди Мэри не откажется от своих слов, она сделает так, как говорит, и обеспечит ее материально. Теперь, когда ей уже за тридцать, годы промчатся быстро, очень быстро; не успеет она и оглянуться, как ей будет сорок, затем пятьдесят; и что тогда?
В Сочельник Бетти отказалась от гарантированного будущего, а теперь ей предоставлялся еще один шанс облегчить тревогу, во всяком случае ее души. Неужели она окажется дурой и во второй раз? И как все было бы здесь по-другому; сама обстановка навевала спокойствие. Ничто не будет раздражать ее. Язык старой леди, разумеется, не станет раздражителем, а будет скорее лишь своего рода забавой. Но главное облегчение – это не видеть Джо, не слышать его, не сидеть напротив него за завтраком.
Иногда девушке казалось, что все в доме должны знать ее отношение к нему; но она понимала, что это – вздор; никто не знал ее чувств. Она сама не осознавала глубины своих чувств до того момента, как взяла в руки Мартина.
Она спрашивала себя, что в нем такого, что врезалось ей в душу с первой же встречи. Это не его внешность, хотя она любила сидеть и смотреть ему в лицо и наблюдать, как его губы изгибаются в улыбке или смехе. Может быть, это взгляд его глаз? Ведь они добрые, если он не терял терпение, когда их блеск разил как сталь. Нельзя сказать, что он особо выделялся среди остальных мужчин внешним видом или фигурой; но все же выделялся. Его личность воздействовала на людей: для одних он был хорошим парнем, для других – раздражительным, тяжелым человеком. Но все соглашались в одном – он не дурак. И тем не менее он проявляет слепоту в вопросах, касающихся Элен. Но слепота ли это? Нечаянно услышав их ссору, Бетти стала думать, что он знает о ее сестре больше, чем она себе представляла. Возможно, истина заключается в том, что он хочет и далее оставаться слепым. Майк как-то сказал по этому поводу, что-то о его нежелании проснуться.
А потом, ведь есть Майк. Уйдя из дома, она потеряет Майка, а в ней с каждым днем возрастает чувство по отношению к Майку, очень похожее на любовь, но не любовь; во всяком случае не та любовь, которая должна существовать в ее понимании; и все же это – то, чего она лишится, потеряв с этим связь.
Бетти вздохнула, вновь откинулась назад и взглянула на окружавшее ее спокойствие. Она должна все взвесить за предстоящие две недели, прежде чем окончательно принять решение о переезде к леди Мэри.
Случилось так, что ей пришлось принять решение всего после шести дней пребывания здесь.
Бетти и леди Мэри сидели в гостиной, ожидая прибытия арендованного автомобиля, который должен был отвезти их в Келсо. Леди Мэри твердо решила покупать автомобиль – тот, который им подходит, разъяснила она. За последние два дня Бетти пыталась отговорить леди от осуществления этой идеи на практике, но она проявила твердость.
– Хорошо, – сказала леди Мэри, – если вы не хотите его водить, мы выйдем из положения: я найму шофера, джентльмена. Взгляните на газеты! Бывшие офицеры по-прежнему из кожи лезут вон, чтобы получить работу. Джентльмен, служивший в таком-то полку, согласен на любое занятие. Разве я не читала вам это вчера вечером? Страна катится в пропасть, и вина лежит на Лейбористской партии и организованных ими забастовках. В мои годы все работали, как положено, – каждый на своем месте; а теперь сын миссис Бейли учится в Оксфорде. Вы только подумайте!
Когда они услышали звуки подъезжавшего к подъездной аллее сбоку от дома автомобиля, они поднялись, а Бетти, открыв дверь, пропустила леди Мэри вперед в небольшой холл, заметив:
– Мне кажется, собирается дождь. Вы уверены, что вам следует ехать?
– Не пытайтесь меня отговаривать, девочка. И перестаньте считать, что я покупаю машину, чтобы вынудить вас остаться. – Она повернулась и посмотрела на Бетти, а та, взглянув прямо в лицо старой леди и слабо улыбнувшись, сказала:
– Это мне и в голову не приходило.
– Лгунья!
– Вам виднее.
– Да! Да! – Леди Мэри захихикала; и когда они оказались у центрального входа, перед ними стоял мужчина, но не шофер арендованного автомобиля.
– Ой, Джо!
– Привет, Бетти. Доброе утро, леди Эмберс.
– Что вы хотите?
– Я… я приехал повидаться со свояченицей. – Его тон был вежливым, но жестким.
– Она в отпуске. – Леди Эмберс взяла Бетти за руку, стремясь втащить ее назад в холл, но Бетти, осторожно накрыв ее руку, сказала:
– Давайте войдем и присядем на минутку. Входи, Джо.
Громко протестуя и бубня что-то, чего нельзя было разобрать, старая леди вернулась в гостиную, и, когда она уселась, Бетти повернулась к Джо, остававшемуся в дверях, и спокойно спросила:
– В чем дело? Что произошло?
– Я… я должен поговорить с тобой, Бетти.
– Вы можете сказать, что нужно, здесь; между нею и мной секретов нет Она остается здесь; она решила, – с вызовом заявила леди Эмберс.
– Пожалуйста, пожалуйста, леди Мэри.
