Спроси Андреа полностью

На следующий день детектив Киттлсон позвонил моей маме. Окружной прокурор сомневался, что имеются основания рассматривать его в качестве подозреваемого. На записи с камер наблюдения из «Дейли Гринд», на которой виден номерной знак темной «Киa», меня рядом с автомобилем было не видно. А на видео из «Фройо», где видно, как я сажусь в машину темного цвета, номерной знак не читается. Не говоря уже о том, что водитель был не более чем темным размытым пятном. Установить личность было практически невозможно.

Все, что они могли сказать наверняка, – это то, что Джеймс Карсон в тот день был около «Дейли Гринд». Как и владельцы сотни других темных седанов. Джеймс работал неподалеку, так почему не мог съездить выпить кофе во время перерыва? Именно так заявил его адвокат. Было невозможно доказать, что я села к нему в машину.

Джеймс сказал, что никогда меня не видел, если не считать моей фотографии в газетах.

О том, что его нашли, но не арестовали, мама узнала, когда в ванной собиралась на работу, тщательно нанося подводку. Я сидела на столешнице рядом, буквально став ее тенью. За последний месяц я поняла, как мало знала о маме при жизни, хотя всегда называла ее своей «лучшей подругой». Я знала ее любимое сальвадорское блюдо – мексиканский луковый суп, и ее любимый сериал – «Номер один». Я, несомненно, любила ее, но почти ничего не знала о ней как о человеке. Все внимание всегда было сосредоточено на мне: что мне нравится, кто мои друзья, как работа, чем я хочу заниматься после университета, о чем я думаю, что читаю.

В каком-то смысле мне казалось, что я встретила ее после долгого перерыва. Например, после нескольких лет учебы в университете или, может, после того как сама стала мамой. Слушая, как она сидит на диване и разговаривает со своей лучшей подругой Лукрецией, я иногда притворялась, что она общается со мной. Особенно когда они затрагивали темы, не связанные с моим похищением и убийством.

Я узнала, что в возрасте пятнадцати лет она попробовала травку. Что отчасти радовалась моему поступлению, потому что сама бросила школу в выпускном классе. Что когда мне было шесть дней, пришла на прием к педиатру без лифчика, потому что не высыпалась. Что тайно молилась по ночам, несмотря на то что говорила Лукреции, что все еще не верит в Бога. Что хотела уехать из Айдахо. Что до сих пор часто думает о моем отце. А еще жалеет, что у нее нет других детей.

Наблюдая и слушая, я хотела сказать ей, что все еще здесь. Что в каком-то смысле, несмотря на бездну, в которую провалилась, сейчас чувствовала близость с ней.

Я больше не пыталась шептать ей на ухо по ночам, пока она спала. Не после того, что случилось в ту первую ночь. Но иногда, когда по утрам она трясущимися руками наносила подводку, а в ванной царила тишина, если не считать звука потолочного вентилятора, я разговаривала с ней. О том, по какой еде больше всего скучала. О своих любимых воспоминаниях о них с папой. Время от времени она отвечала. Но только своему отражению в зеркале, а не мне.

– Птичка Скай, помнишь, как ты научилась ползать, и я нашла тебя за унитазом с крышкой от стульчака во рту?

Я рассмеялась. И мама тоже. А потом, к своему удивлению, я обнаружила, что, покопавшись в воспоминаниях, могу вспомнить моменты, о которых она говорила. Они все были там, ясные и понятные.

– Помнишь рисунок рыбки, который ты приклеила к зеркалу в ванной, когда мне было два, пытаясь заставить меня сходить по-большому? Чтобы «покормить рыбок»? – спросила я.

Она подняла руку, в которой держала подводку, чтобы закончить макияж, и тут же ее опустила. Вокруг ее глаз появились морщинки от смеха.

– Я помню, как будучи маленькой, ты боялась садиться на горшок. Я сказала, что так ты покормишь рыбок, и ты сразу же согласилась. Я даже нарисовала тебе маленькую рыбку, чтобы ты представила все воочию. Лукреция посоветовала мне этот способ.

Через несколько дней после того, как они нашли Джеймса, детективу Киттлсону наконец удалось получить ордер на обыск синей «Киа». Уверена, если бы не постоянные звонки мамы, на это у них ушло бы еще больше времени.

Они искали кровь, отпечатки пальцев, волосы. Любые доказательства того, что я была в этой машине.

Мама радовалась такому повороту. Во мне тоже разгорелась надежда. Я трогала дверную ручку и касалась двери внутри машины. Естественно, он не мог стереть все мои следы.

Ордер был вручен во вторник утром, после того как он ушел на работу.

Я собиралась посмотреть, как все происходит. Сомневалась, что что-то увижу или смогу сделать, но где еще мне быть?

Вручение ордера было совсем не похоже на то, как это происходило в кино или по телевизору. Детектив Киттлсон и эксперт поднялись на крыльцо и вежливо постучали.

Дверь открыла женщина, вокруг нее стояли очаровательные светловолосые девочки.

Увидев стоящих на пороге офицеров, она побледнела так, словно увидела привидение. Так оно и было. Потому что я стояла прямо там, но она этого не знала.