Спроси Андреа полностью

– Официантка в ресторане «У Грейси» вспомнила, что в тот вечер Меган была с мужчиной. Она дала довольно подробное описание. Что будет, если я устрою вам очную ставку?

Воздух в комнате вдруг потяжелел и зазвенел от напряжения. Его взгляд потемнел.

– Простите? – Он демонстративно покачал головой, словно не мог поверить в услышанное. – Это размытая фотография дерьмового качества. Не хочу показаться грубым и надеюсь, что вы найдете придурка, который это сделал, но мне что, теперь нужен адвокат? Я не хочу закончить как тот парень из документального фильма.

Доманска и бровью не повела.

– Не могли бы вы ответить на вопрос?

– Нет. Официантка меня не узнает. Теперь я могу идти?

– Нет! – сказала я Доманска. – Это он. Не позволяйте ему уйти. Продолжайте задавать вопросы.

Но она меня не послушала и медленно ответила:

– Вы свободны. Но, как я уже сказала, мне понадобится ваш новый адрес и контакты. У меня могут появиться дополнительные вопросы.

Я чуть задержалась, отстав от детектива. Когда дверь в конференц-зал закрылась и звук ее шагов разнесся по коридору, он поднял средний палец и буркнул:

– Тупая сучка.

Когда я направлялась за детективом Доманска к ее машине, мне казалось, что я начала уплывать.

Нам удалось найти его. Но от этого не было никакого толку.

Детектив повернула ключ в замке зажигания и взяла свой мобильный телефон.

Продолжай, бобелле.

Я представила бабушку Рози, стоящую над покрытой мукой столешницей с тестом для хлеба. Морщинки вокруг глаз детектива исчезли, когда я представила морщины от улыбки на лице бабушки Рози.

Голос Доманска, словно фоновая музыка, доносился до меня сквозь воспоминание, постепенно затихая.

– … но есть в нем что-то такое…

Залитая солнцем кухня исчезла, и я вернулась в машину. За рулем сидела Доманска, на стоящем на подставке телефоне была включена громкая связь.

– Не исключено, что я ошибаюсь, но у меня сложилось впечатление, будто он ждал, что кто-то придет и начнет задавать вопросы. Он не слишком удивился, а еще очень похож на человека на фотографии.

Человек на другом конце линии откашлялся.

– Хочешь, я свяжусь с женщиной, которая сообщила о нем? Она действовала анонимно, но у нас есть ее номер.

– Да, перезвони и расспроси ее. Потом найди в интернете этого Джеймса Карсона. Попробуй найти фотографию хорошего качества, чтобы мы могли показать ее той официантке. Если она его опознает, этого хватит для получения ордера на обыск его машины.

Доманска замолчала, потом продолжила:

– Через две недели он покинет штат. К этому моменту мы должны окончательно разобраться с этим делом, не хочу иметь дело с экстрадицией.

Мое сердце – или что там помогало мне существовать, – взлетело. Невозможно было понять, насколько мои призывы способствовали решению Доманска. Но я решила поверить, что ее предчувствие – отчасти моя заслуга.

Все равно бабушка Рози обещала ждать меня две недели.

Так что я могла провести еще немного времени в этом переходном состоянии.

Потому что мне очень хотелось увидеть, как они прижмут ублюдка.

Шестью месяцами ранее

Я узнала, что полиция допрашивала его в связи с убийством Меган лишь тогда, когда мы поселились в просторном доме семидесятых годов в Куне, штат Айдахо, который ему удалось снять за наличные под именем Джеймс Карлсон.

Мы с Эйприл только что вернулись из группы «Встречи мам», которую она нашла в соцсети. Мне не нравилась идея оставлять Эмму и Кимми одних дома, даже в кроватках. Но я больше не могла находиться рядом с ним. И все равно ничем не могла им помочь.

Поэтому я последовала за Эйприл в модный ресторан в Нампе и вполуха слушала светскую беседу об одаренных и талантливых дошкольниках, леггинсах с карманами и органических закусках. Эйприл постоянно улыбалась и высказывалась при любом удобном случае. Но когда мы вернулись к машине, она вытерла побежавшую по щеке слезу. Ей приходилось начинать все сначала. Опять.

Как и ему. Просто я ничего не хотела знать об этом.

Он практически не бывал дома – разительная перемена с теми днями, которые мы проводили вместе в его кабинете в подвале в Колорадо.

Когда Эйприл заехала в гараж и выключила двигатель, мы услышали его через стену.

Он зло разговаривал с кем-то.

Эйприл замерла, а затем выскочила из машины. Решив, что он кричит на девочек, я пролетела мимо нее. Лампочка в гараже вспыхнула, и Эйприл вскрикнула, когда комната погрузилась в темноту.

Я проскользнула через щель в двери и увидела его.

Он услышал звук открывающейся двери гаража и уже спускался по лестнице.

Дверь спальни девочек, расположенная чуть дальше по коридору, была закрыта. Он кричал не на них, а на собеседника по телефону.

Спускаясь по лестнице, он понизил голос, но я все слышала.

– С вами свяжется мой адвокат. Не звоните мне. Я уже рассказал вам все, что знаю, то есть ничего, – прошипел он.

Я придвинулась поближе, чтобы слышать ответ на другом конце.

– Значит, чтобы прояснить ситуацию, вы никогда не встречались с Меган…

Он отключил звонок и бросил телефон.