Оставалось только последовать приказу переодеться, но Мадока все никак не выходила из раздевалки.
– Ты еще не все?
Когда Кацураги попытался заглянуть в примерочную, послышался затихающий голос:
– Мне не нравится…
Понимая, что нельзя заставлять ждать Токи и других рабочих еще дольше, Кацураги подгадал момент и отодвинул занавеску.
– А-а-а!
Он впервые слышал настолько душераздирающий вопль, но, посмотрев на Мадоку, вполне понял его причину.
Поверх вязаного свитера – рабочий джемпер и штаны, вместо полусапожек – дзика-таби[71], на голове – каска. Как будто она проиграла какой-то спор. Кацураги едва сдержал смех, а Мадока смотрела на него испепеляющим взглядом.
– А-а-а!!!
Он снова услышал этот громкий крик, когда они вышли из лифта и встретились с порывом бушующего ветра. Хрупкое тело Мадоки даже в рабочем джемпере казалось неустойчивым, одно неловкое движение – и ее могло просто сдуть порывом ветра. Она сама понимала это лучше других, поэтому тут же схватилась за Кацураги. На секунду где-то в голове у него всплыли события того вечера, но все-таки сейчас была не самая подходящая ситуация для проявления низменных чувств.
Похоже, Мадоку особенно шокировало то, что впереди не было ничего, кроме стального каркаса.
– Мы что, полезем вон туда, наверх? – спросила она дрожащим голосом.
Подождав, пока ветер утихнет, они забрались на кран. Пройдя через комнату отдыха в кабину управления, Мадока увидела развернувшийся перед глазами вид и издала испуганный возглас:
– О-о-ой-й-й!..
«Похоже, она не очень хорошо переносит высоту». Этот милый вскрик, который в секунду лишил ее обычной осмотрительности, ударил Кацураги в самую слабую точку. Так сильно, что он задумался о разных подлых вещах вроде «не сводить ли ее на свидание на какой-нибудь похожий аттракцион?».
Стараясь не смотреть прямо перед собой, Мадока изучала то, что окружало кабину управления. Зачем девушка это делала, она недавно объяснила Кацураги. Так как дома ее ждал «диванный детектив» Сидзука, ей нужно было во всех деталях запомнить информацию.
– Здесь тоже очень холодно, да?
– Кабина ведь сделана из стали. И в жару, и в холод температура здесь почти такая же, как и снаружи. И в любом случае мы на высоте четырехсот пятидесяти метров. Одного обогревателя, который тут установлен, для обогрева недостаточно.
– Одним вот этим джойстиком можно свободно управлять краном?
– Ага. В прошлый раз мне все продемонстрировали – это потрясающе! Такой здоровой конструкцией можно двигать, прямо как собственными руками и ногами. Из-за этого у меня даже возникло нелепое предположение, что на стрелу крана можно поместить нож.
Мадока посмотрела на Кацураги с некоторым удивлением.
– Между краном номер три, где находился Паоло, и краном номер четыре, где находилась жертва, было расстояние свыше двадцати метров. Также во время убийства дул сильный ветер. Даже если бы он переместился с третьего крана на четвертый с помощью приставной лестницы и стального каркаса и если учитывать, что он мастерски работает на высоте, все равно на это потребовалось бы немало времени. Более того, если посмотреть записи, которые зафиксировали перемещения в кабинах управления обоих кранов, то видно, что ни Паоло, ни убитый не покидали своих рабочих мест. Поэтому единственный способ – это схватить нож с помощью крана и доставить его в противоположную кабину. Но для этого нужно сначала открыть дверь комнаты отдыха, а потом еще дверь кабины управления, так же, как мы с тобой сейчас сделали. Но похоже, для башенного крана проделывать такие тонкие манипуляции – изначально абсолютно невозможная задача.
– Но сама идея неплохая, как мне кажется. Несмотря на высоту в четыреста пятьдесят метров, за этим местом сейчас все следят, поэтому сложно предугадать, куда в конкретный момент направлены взгляды людей или объективы камер. В такой ситуации проход по стальному каркасу – слишком рискованное дело. А камеры, установленные в кабинах, снимали попеременно то стрелу, то кабину?
– Похоже, они переключались не автоматически. Они снимали оператора крана, только когда он общался с коллегами в диспетчерской, а во все остальное время экран становился глазами оператора и показывал стрелу. Все поняли, что с Сумидой происходит что-то странное, когда прямо перед происшествием он сам переключил изображение.
То, как переключалось изображение на мониторе в момент убийства, полностью сохранилось на записи. В участке Хондзё ее посмотрели и сверили с показаниями Токи и других коллег.
– Поэтому, даже если предположить, что он учел время переключения камеры, очень сложно представить, что Паоло смог выйти наружу.
– Поэтому вы подумали, что у крана могут быть какие-то «волшебные руки», да?
– Слушай, – сказал Кацураги, опустив голову, – ты можешь говорить более неформально, когда мы вдвоем?
– А?
– Ну это… формальный стиль речи…
Похоже, Мадока поняла, что он пытается донести, и, залившись краской, кивнула.
