Как только они спустились на землю, она тут же исчезла в раздевалке. «Видимо, ей настолько не понравился этот костюм». Когда Кацураги спокойно ожидал ее в кабинете, он почувствовал сильный удар по плечу сзади и увидел перед собой мужчину.
Это был Саэгуса.
– Я не знаю, может, у вас в управлении так принято, но у нас это ужасный проступок, подрывающий доверие.
С самого начала Саэгуса решил включить боевой режим. Несмотря на то что его начальник изложил все доводы, он все равно не утерпел и пошел вслед за ним?
– Я думал, что в таких ситуациях следователь из управления и следователь местного участка вместе формируют команду, но в этот раз почему-то этого не произошло.
– Нет, я совсем не планировал отделяться.
– А что вы планировали?
«Уже пора готовиться к худшему?»
– Вы с коллегами склоняетесь к версии, что это Паоло совершил убийство, но я изучил обстановку на месте преступления и не думаю, что у него была такая возможность.
– Раз уж мы говорим об обстановке – только Паоло находился на достаточно близком расстоянии от убитого. Другие рабочие были в диспетчерской или других местах, откуда без лифта до кабины не добраться.
– Однако Паоло не приближался к крану номер четыре. Это должно быть очевидно, если посмотреть записи с камер наблюдения.
– Сначала мы тоже так думали. Но за эти записи отвечают такие же иностранные рабочие, как Паоло. Возможно, вы заметили, что там нет даты и времени.
– Фикция?.. Вы хотите сказать, что они подменили запись?
– На мониторе третьего крана запечатлено только видео в прямом эфире. Если предположить, что он поставил на воспроизведение заранее снятое видео со стрелой, в этот момент Паоло вполне мог убить Сумиду-сана, а вернувшись, опять переключить на прямой эфир. И все, алиби готово. Конечно, в таком случае не обошлось бы без помощи напарников.
– А доказательства?
– Я сейчас как раз в процессе поиска. В том числе допрашиваю напарников.
Кацураги почувствовал некую опасность в этом диалоге. Саэгуса не делал выводы о подозреваемом на основе доказательств, а исследовал возможность совершения преступления, опираясь на свои предположения о подозреваемом. Это тот случай, когда при отсутствии достаточных доказательств расследование продлевают, а в конце принуждают человека сознаться и закрывают дело.
– Вы не слишком спешите с выводами?
– Вы же сами тут из кожи вон лезете, потому что вам сказали поторопиться?
На это Кацураги было нечего ответить. И сотрудникам участка Хондзё, и Кацураги приказ отдавали одни и те же люди.
– Благодарю вас, что удостоили нас своим визитом, но наше отделение продолжит разрабатывать версию с соучастием. Да и времени уже нет.
– Времени на что?
– Мы арестовали Паоло три недели назад. Через два дня истекает срок предварительного заключения. Сейчас он находится под нашим присмотром, а потом получит свободу. Тут уже не до вашего вмешательства.
Пока Кацураги подбирал слова для ответа, сзади послышался голос Мадоки, которая похлопала его по плечу.
– Прости за ожидание!
«Дело дрянь», – подумал Кацураги, но было уже поздно. Как он и опасался, Мадока и Саэгуса столкнулись.
Напряжение повисло в воздухе.
Тем не менее произошло то, чего Кацураги совсем не ожидал.
Мадока и Саэгуса лишь посмотрели друг на друга так, как обычно смотрят на незнакомца. В их глазах не было ни капельки удивления.
– Эта девушка – то гражданское лицо, которое так ждал главный следователь из управления?
Кацураги немного замялся, но, похоже, без представления их друг другу было не обойтись.
– Да, она уже неоднократно оказывала нам помощь в расследовании, ее зовут Коэн… Такидзава Мадока-сан. А это следователь из отделения Хондзё, Саэгуса Мицунори-сан…
В тот момент, когда он произнес их имена, атмосфера вокруг тут же изменилась.
Они оба, открыв от удивления рты, немного отошли назад.
Убийца, который избежал наказания, и родственница погибших. Кацураги с ужасом подумал о том, какая же сейчас начнется потасовка, но прежде, чем это произошло, Саэгуса принял решение сбежать.
– Мне пора!
Бросив эти слова, он развернулся и удалился туда, откуда пришел.
Мадока даже не попыталась его догнать.
Они остались вдвоем, между ними повисла неловкость.
– Почему ты мне не сказал?
– Прости. Я хотел сказать позже… Но я удивлен, думал, ты отреагируешь более эмоционально.
– Я не особо запомнила его лицо. Сразу после аварии мне в лицо светили фары машины. Когда он давал показания, я ехала с родителями на скорой, а на итоговое судебное заседание мне не разрешили пойти родственники, переживавшие за меня.
– Он даже не зашел к тебе, чтобы принести свои соболезнования и извинения?
Мадока, поджав губы, покачала головой.
Эти двое почти не пересекались. Теперь Кацураги понял, почему она так отреагировала.
