– Я ему не доверяю, – сказал Терразини, обладавший чутьем в такого рода вопросах. – Прикидывается молодящимся фатом, а у самого хитрые глазки так и бегают. Весьма неприятный субъект! Сорби, заметно нервничая, сказал:
– Давайте хорошенько все обдумаем. Если продолжить переговоры с Лаудео, то сможем найти решение.
– Нет, нет, – Терразини помахал указательным пальцем перед банкиром, отвергая его предложение. – В связи с самоубийством Каннито могут устроить расследование, начнут ворошить старые дела. Боюсь, надвигается буря. Лучше спокойно отсидеться и не высовываться.
– Нет! – вскричал Сорби словно от физической боли. – Я не согласен с таким решением, это неправильно!
– Терразини прав, – изрек американец. – Когда я услыхал, что этот Каннито сыграл в ящик, я вздохнул с глубоким облегчением. Я был счастлив, хэппи! – И продолжал с гримасой отвращения: – Но мы ведь в Италии, и Терразини хорошо объяснил, какие у нас могут возникнуть осложнения… Нет, лучше переждать.
– Но, господа, – прошептал Сорби, – ведь мы рискуем потерять миллионы долларов! – Он на глазах побледнел.
– О чем вы беспокоитесь? – сказал Терразини. – Ведь из Америки в ваш банк уже поступили тридцать миллионов долларов.
– Йес, йес! – с живостью подтвердил Карризи. – Но теперь эти деньги должны возвратиться в Америку. Никакой сделки, никаких денег. Я уже предупредил своих друзей ничего больше сюда не переводить.
Сорби чуть не упал в обморок от этого известия.
– По правде говоря, – еле выговорил он, – я не могу понять вашего решения.
Когда все ушли, банкир позвал златокудрую Эллис и сказал:
– У нас серьезные неприятности.
– Ох, папочка, – поспешила она его успокоить, – я уверена, что мы выкарабкаемся. Ведь ты такой опытный и ловкий.
– Спасибо за доверие. – Его лысая голова сверкала в свете люстры. – Но необходимо срочно действовать, приготовиться к самому худшему.
– Я готова. Что надо сделать?
– Вынь все из всех сейфов, – приказал банкир. Уставясь на стену прямо перед собой, он обдумывал детали бегства.
Атмосфера готовящегося отступления царила не только на вилле Сорби.
– Я серьезно подумываю, не следует ли мне на некоторое время уйти в тень, – поделился с банкиром профессор Лаудео.
Он принял приглашение Сорби с ним отужинать. Они наслаждались лангустами в шикарном ресторане, где две девушки играли на скрипке.
– Все хотят уйти в кусты, – мрачно заметил банкир. – А нам в создавшейся чрезвычайной ситуации следовало бы, наоборот, сплотиться.
– Боюсь, что Каннито оставил где-то опасные документы, – поделился с ним Лаудео. – И если они всплывут, всем нам придется несладко.
– А хотите знать, кто во всем виноват? – Сорби отложил нож и вилку и впился в лицо собеседника горящими глазами. – Карризи и Терразини. Я всегда был против их методов. – Его огромная голова как маятник качалась из стороны в сторону, словно он хотел выразить свое глубокое неодобрение. – Эх, царил бы между нами мир, ведь я стремился достичь соглашения. Они же думали добиться успеха, очертя голову кинувшись в атаку против Каннито. И вот вам результат. Они заставили его пустить себе пулю в лоб. Безумие! – Последние слова Сорби произнес шепотом.
– Именно так, – отозвался Лаудео. – Безумие, которое может нас всех погубить.
Сорби поднес к губам бокал с белым вином. Взглянув на Лаудео сквозь золотистую жидкость, он воскликнул:
– Я уже погиб! – На несколько секунд он застыл с бокалом в руке. Потом, так и не пригубив вина, поставил его на стол. – Да, погиб! Американцы прекратили платежи и требуют обратно перечисленные ранее суммы. Вы понимаете? А я уже использовал эти капиталы, чтобы заткнуть некоторые дыры.
– И большой у вас дефицит? – поинтересовался Лаудео.
– Весьма значительный. Совершенно необходим приток новых капиталов. Вы, наверно, знаете, что как раз сейчас я осуществляю одну финансовую операцию. Но никак не могу получить одобрения со стороны специальной комиссии…
– Понимаю… – вздохнул Лаудео. Минутку поразмышлял. – В этой комиссии есть кое-кто из моей Ассоциации. Может быть, удастся что-нибудь для вас сделать.
– Хорошо бы! – даже от этой слабой надежды бескровное лицо банкира чуть оживилось и порозовело. – Вы ведь знаете, что я не таков, как этот жадина американец. Я человек щедрый и ценю дружеские услуги.
– О, конечно! Тем более в нынешней ситуации ваша щедрость могла бы мне весьма пригодиться. Ведь если разразится гроза, мне, возможно, придется срочно уехать за границу.
– Но, извините, ведь вы мне говорили, – нагнувшись к уху Лаудео, спросил банкир, – что владеете неким сокровищем? Чем-то чрезвычайно ценным?
– Ах, да, да, – Лаудео чуть обнажил в хитрой улыбке зубы. – Но с этим я не могу расстаться. Это своего рода страховой полис на самый крайний случай.
– Но что же это все-таки такое?
– Ах, не спрашивайте меня! – рассмеялся Лаудео.
