– Догадываюсь о цели вашего визита, – здороваясь с ним, сказал одетый в темное владелец кабинета. Из-за очень толстых стекол очков казалось, что глаза у него вылезают из орбит, и это производило довольно жуткое впечатление, – Наверно, хотите поторопить насчет перечисления, при помощи которого вы надеетесь заштопать дыру в своих финансах.
– Да, оно мне совершенно необходимо, – ответил Сорби.
– Гм. Это для меня стало очень рискованно. – Человек в темном костюме открыл коробочку с лекарством, вытащил голубую таблетку, кинул ее в рот и сделал большой глоток воды. – Ведь вы меня понимаете… – Он извлек из портфеля газету и разложил на столе. – Вот глядите. У всех нас над головой разразилась гроза. Скоро докопаются, что ваш банк совершал финансовые операции, действуя заодно с Ассоциацией. И если именно сейчас мы предоставим вам эти капиталы, нас просто разорвут на куски.
– Слушайте меня внимательно, – прошипел банкир. Сидя на громоздком высоком стуле, он казался еще меньше ростом. Его ножки еле доставали до пола. – В газете помещен список зашифрованных фамилий, А у меня есть ключ для расшифровки. Если эти суммы не будут мне перечислены, я буду вынужден им воспользоваться. Вы меня поняли? Грозят серьезные неприятности. Причем не одному вам.
Легко соскочив со стула, он скрылся за огромной блестящей дверью.
– То, что сейчас делается, очень напоминает Восьмое сентября, – сказал Терразини, обращаясь к Карризи. – Ты не видел, что творилось в Италии восьмого сентября 1943 года. Драпали все, кто мог. Всеобщее бегство! И сейчас так. Каттани исчез: оставил свою гостиницу и находится неизвестно где. Графиня Камастра вернулась на Сицилию. Лаудео смылся за границу. Думаю, уже навостряет лыжи и наш друг Сорби.
Они сидели в гостинице в номере у Терразини. Карризи снял пиджак, ослабил узел галстука и, громко выругавшись, прорычал:
– Если Сорби удерет, мы останемся в дураках. – Он хватил кулаком по ладони другой руки. – Тридцать миллионов! – в ярости заорал он по-английски. – Он должен мне возвратить тридцать миллионов. Я не дам себя надуть какому-то жулику-итальяшке!
Терразини подошел к зазвонившему телефону. Когда он повесил трубку, от его обычного спокойствия не осталось и следа.
– Вот сукин сын! – проворчал он сквозь зубы. – Сорби завладел ключом для расшифровки списка имен! И угрожает им воспользоваться! Мне звонил один крупный чиновник, у которого он только что был.
Губы Карризи медленно скривились в гримасе отвращения.
– Ох уж эти итальянцы. Вечно с ними одни неприятности, одни скандалы.
– Мы во что бы то ни стало должны помешать Сорби, – проговорил Терразини. – Он обязан возвратить нам тридцать миллионов долларов. Первым делом мы должны вырвать у него ключ к списку. Тогда мы снова станем хозяевами положения.
В это время Сорби сидел, развалясь на заднем сиденье своего черного «мерседеса».
Шофер привез его в аэропорт Чампино, погрузил чемоданы в частный самолет.
Пилот прогревал моторы. Кивком поздоровался с банкиром, – быстро взбежавшим по трапу и скрывшимся внутри самолета.
Шофер заглянул в салон и попрощался:
– Счастливого пути, коммендаторе.
Потом вернулся к машине. Взглядом проводил самолет, уже набиравший скорость на взлетной полосе. Подождал, пока он оторвался от земли и, описав широкий круг, взял курс на север.
Потом шофер вошел в телефонную кабину и позвонил в гостиницу Терразини.
– Адвокат, – проговорил шофер, – он только что улетел. Место назначения: Цюрих.
Чтобы не бросаться в глаза, они ехали врозь. Златокудрая Эллис выбрала поезд. Поздним вечером она вышла из такси у вокзала Термини. Быстрым шагом вошла в кишевший людьми зал.
Она, озираясь, направилась на перрон номер пять. Там уже стоял поезд, который брали штурмом надрывавшиеся от тяжести сумок и чемоданов пассажиры. На вагонах была вывешена желтая табличка с указанием главных пунктов следования. Поезд должен был пересечь с юга на север Италию и Швейцарию и достичь Штутгарта в ФРГ.
Эллис шла вдоль состава, пока не увидела вагон под номером 367. Это был спальный вагон. Молодой проводник в форме, с длинной мягкой бородкой, проверил ее билет. Помог поднять чемодан и проводил до купе.
Каттани издали наблюдал за тем, как Эллис поднялась в вагон. Потом подошел к проводнику и, показав свое удостоверение, прошептал тому на ухо:
– Я полицейский комиссар. Мне нужно знать, куда едет эта блондинка, которая только что села в ваш вагон.
Проводник погладил бородку. Поглядел на удостоверение, потом на Каттани.
– Сейчас посмотрю, – сказал он. Заглянул в разграфленный листок. – У нее купе номер 31. Ах, вот. Она выходит в Хоргене – это первая станция Цюриха.
– Спасибо. А у вас не нашлось бы купе и для меня?
– Очень сожалею, у меня все занято. Но в первом классе вы наверняка найдете местечко.
