– Можете, можете, – с досадой ответил Каттани, – звоните, сколько вам влезет.
Альтеро был вне себя от ярости.
– Мы выглядим как круглые идиоты, – кипятился он. – Я проходил мимо автосалона Чиринна. Они там празднуют, всех угощают вином. А мы здесь из кожи вон лезем.
Каттани пытался утешить его. – Да успокойтесь. Настанет и наш черед радоваться.
– Я считаю, – не унимался заместитель, – что надо хорошенько прижать профессора Кристини. Он поддался шантажу.
– Возможно и так, – согласился Каттани. – Но чего мы можем добиться от врача, каково бы ни было его заключение – истинное или ложное?
– Потребуем новой экспертизы.
– Ничего не изменится, – возразил Каттани. Альтеро не желал уступать.
– Они были у нас в руках. Хотел бы я знать, как они заставили профессора подписать эту бумажку. Наверно, напугали беднягу до смерти.
– Да уж наверно, – отозвался Каттани.
Оставшись один, комиссар заперся на ключ в кабинете. Он был измучен, выжат, как лимон. Губы его шептали имя дочери. Руки дрожали, глаза наполнились слезами.
– Где ты, моя доченька, где ты? – шептал он.
Он старался ни в чем не изменять своих привычек. Боялся, что возникнут подозрения и пойдут слухи, которые начнут передавать из уст в уста по всему городу. Поэтому вечером он заехал за Титти и отправился с ней в Клуб интеллигенции.
Девушка выглядела испуганной.
– Я слыхала, его выпустили, – сказала она.
– Да нет, – поспешил успокоить ее Каттани. – Он находится в клинике, и наши люди сторожат его днем и ночью. Все равно что в тюрьме.
Титти чуть пригубила «кампари» и после короткого молчания продолжала:
– Иногда я себя спрашиваю: и почему только ты тогда от него раз и навсегда не избавился? Он же пытался тебя убить, а ты сохранил ему жизнь.
– Но ведь я полицейский, а не киллер.
К ним подошел мальчик из бара и сказал, что комиссара просят к телефону.
– Я тебя потревожил?
Каттани узнал голос Чиринна. Кто-то ему уже успел сообщить, что он здесь, с Титти.
– Опять ты? Что тебе еще надо? – Комиссар говорил тихо и оглядывался по сторонам. – Ты же получил все, чего хотел, теперь оставь меня в покое.
– Ах, ах, ах, – насмешливо произнес мафиозо. – Он еще имеет наглость хорохориться! Думаешь, все уже позади, все кончилось? Самое интересное еще только начинается. Вот сейчас, в эту минуту.
– Ну, говори, – в бешенстве выдохнул в трубку Каттани. – Какого дьявола ты еще там придумал?!
– Сейчас скажу, лопух легавый. – В голосе послышалась угроза. – В этом городе все должно вернуться на свои места. Стать по-прежнему, как было до того, как тебя принесло на нашу голову. Усек? Поэтому слушай внимательно. С Титти считай, что ты завязал. Попрощайся с ней, и завтра она вернется к себе домой. Хватит с нее этого богоугодного заведения, понял?
– Звонили с работы, – солгал комиссар в. ответ на вопрос Титти.
Вид у девушки был сосредоточенный и вместе с тем доверчивый, словно она хочет сказать ему что-то важное. Нагнувшись к уху Каттани, она прошептала:
– Знаешь, о чем я подумала, пока ты говорил по телефону? Что, если уехать всем нам из этого города – мне, тебе и девочке? Исчезнуть и начать новую жизнь где-то в другом месте.
Он закинул ногу на ногу, открыл новую пачку сигарет и ответил;
– Ты же прекрасно знаешь, что это невозможно.
– Почему? Если дело в деньгах, так того, что я получила в наследство, нам вполне хватит.
Лицо Каттани омрачилось.
– Дело не в деньгах, Титти, Я здесь еще не рассчитался с долгами. Я расследую три преступления, и одна из жертв – твоя мать.
– А я не могу сдержать дрожи при одной мысли, что следующей жертвой можешь оказаться ты.
– Ну нет. Они уже упустили подходящий случай, В некотором смысле можно считать, что мне сделали прививку и опасность уже не грозит.
– Тогда в чем же дело? – Девушка медленно повернулась и посмотрела ему в глаза. – Может, ты не веришь, что я сумею навсегда покончить с наркотиками? Не так ли?
– Вовсе нет, – сказал Каттани. – Ты, безусловно, сумеешь это сделать. Более того, знаешь, о чем я думал? Там, у дона Манфреди, мне кажется, странная обстановка. Какой-то проходной двор: одни приходят, другие уходят. Может быть, если хорошенько взвесить, тебе стоило бы вернуться домой. Я поставлю тебе у ворот парочку агентов, и ты будешь себя чувствовать в безопасности.
– Но теперь, когда он в клинике, он может мне звонить по телефону.
– Ну и что? Не позволяй себя запугать. Ты только должна быть очень осторожна. Если он станет спрашивать обо мне, о наших отношениях, ты не должна проговориться, что рассказала мне о том, как он убил Маринео и твою мать. Это очень важно.
Титти не могла скрыть растерянности. – А если он пришлет мне домой наркотики?
– Ты притворись, что снова начала колоться, – продолжал наставлять ее Каттани. – Пусть поверят, что ты не вылечилась. А сама отдавай все, что он пришлет, дону Манфреди. Согласна?
– Ты меня любишь? – спросила девушка.
– Люблю, конечно, люблю, – заверил он, – Тогда для меня все будет куда легче.
