Портье в гостинице дал Каттани ключ от его номера.
– Доктор, – проговорил он, – в баре вас ожидает один синьор.
Кто бы это мог быть? Заинтригованный, Каттани направился в бар и там обнаружил Терразини. Сидя в уголке, адвокат пил кофе.
– Извините за неожиданный визит, – сказал он. – Утром я пытался к вам дозвониться, но вас не было.
– Что-нибудь случилось? – спросил Каттани, обмениваясь с ним рукопожатием.
– Нет, нет, абсолютно ничего. Просто я пришел, чтобы поздравить вас.
– С чем же это?
Терразини открыл портфель. Извлек оттуда несколько листков и, помахав ими перед Каттани, сказал:
– Вот с этим. Это показания, которые вы дали судье в Трапани. Я высоко это ценю. Особенно потому, что вы поступили так по собственной инициативе. Настоящий дружеский жест!
«Ах ты, поганец», – подумал Каттани. И, усевшись напротив адвоката, сказал:
– Я счел это своим долгом после того, что вы для меня сделали.
– Н-да… – задумчиво отозвался Терразини. Он глядел на Каттани со странной улыбкой. – Иногда я себя спрашиваю, – сказал он, – чего может больше всего желать такой человек, как вы?
– К чему такие вопросы?
– Просто интересно, что вы ответите.
Терразини казался еще более скользким, чем всегда. Голову он склонил набок и слегка откинул назад. Он весь благоухал какими-то отвратительными духами.
– Ну что я могу сказать? – рассмеялся Каттани. – Поскольку я полицейский, то, наверно, должен желать стать начальником полиции.
Терразини по-прежнему бесстрастно смотрел на него.
– Не смейтесь. Такими вещами не шутят. Вы обладаете темпераментом и умом. Почему бы вам не стремиться занять такую должность? Необходимо лишь в нужный момент обратиться к нужным друзьям.
Каттани пытался понять, к чему он клонит. Какой тайный план вынашивает? Комиссар напряг внимание, весь напружинился. А Терразини продолжал то дружеским, то угрожающим тоном:
– Я, например, нужный вам друг. Нас с вами связывает договор о нерушимой дружбе. – Он на минутку умолк, изобразив краешком губ ледяную улыбку и показав при этом белоснежные зубы.
«Гиена», – подумал Каттани.
– Пока что не могу вам сказать больше, – продолжал Терразини, – но на Сицилии мне предстоит заняться некоторыми делами, касающимися также и вас,
Каттани подскочил от удивления.
– Также и меня?
– Разумеется. Но не волнуйтесь. Я хочу лишь знать, могу ли рассчитывать на ваше сотрудничество.
– Да, но, боюсь, вы меня переоцениваете.
– Вы что, смеетесь надо мной? – Терразини по-прежнему говорил вполголоса, но слова его падали тяжело, как камни. – Чем вы сейчас занимаетесь? Я хочу сказать, в чем состоит ваша работа?
– Буду служить в секретариате у Каннито.
– Поздравляю вас! Это самое меньшее, что Каннито. мог для вас сделать. Вот видите? А вы говорите, что я вас переоцениваю. Когда занимаешь такие должности, открывается немало возможностей быть полезным своим друзьям.
Каттани чувствовал себя точно рыба на крючке. И сделал попытку высвободиться.
– Но вы же и так очень близки с Каннито. Разве мог бы я сделать больше, чем он?
– Можете, можете. – Терразини чуть отодвинул от себя чашечку с кофе. – Каннито приходится думать слишком о многом. И он часто забывает то одно, то другое. А когда там есть такой человек, как вы… Вы меня понимаете?
Адвокат поднялся. Не спеша застегнул пиджак а, кивнув на кофе, улыбнулся: – Вы за меня заплатите?
Уже уходя, он вдруг что-то вспомнил, и вернувшись, прошептал комиссару:
– Я вам скоро позвоню. Но вы ни звука не говорите Каннито о нашем разговоре. Ему ни к чему об этом знать.
Начальник отдела «Зет» Себастьяно Каннито, с гладко прилизанными, словно приклеенными к черепу блестящими волосами, подставил свою хищную физиономию лучам горячего римского солнца. Он полулежал в спокойном кресле на террасе, беседуя с Лаудео, и маленькими глоточками потягивал из стакана ледяное питье, пахнущее мятой.
– Меня несколько беспокоит поведение этого Карризи, – проговорил Каннито. – Ой же должен понимать, что тут ему не Америка.
– Ничего, побушует и успокоится, – с надеждой сказал Лаудео. – Вот набьет себе шишек, тогда поймет, что к чему. Пусть поступает, как хочет. Когда убедится, что у него нет другого выбора, сам приползет к нам на коленях.
– А если удерет от нас?
– Мы перекроем ему все ходы и выходы. Ему некуда деться. – Лаудео растопырил указательный и средний пальцы руки на манер буквы V и, перевернув, уперся ими в подлокотник кресла. – Кавдинское ущелье![6] Вот где он у нас пройдет!
И оба рассмеялись.
Появился слуга в блоснежной куртке и доложил о приходе Каттани.
– Кажется, мы с вами уже знакомы, – приветствовал его Лаудео.
– Да, мы встречались с вами довольно давно на Сицилии.
– Жаль, что потом больше не виделись, – сказал Лаудео. – Но теперь мы будем в постоянном контакте. – Он хлопнул Каттани по плечу и, оживившись, добавил: – Вы парень что надо. Я это сразу почувствовал, как только нас познакомили.
К ним подошел Каннито со стаканом в руке.
– Ну так как, – обратился он к Каттани, – ты отбросил свои сомнения?
– Пожалуй, да.
