– Так она мне говорила раньше, – ответил Страхиня.
– А Живан и прочие?
– Они всегда спят в доме.
– Давай позови её!.. Быстро!.. – шепнул Чебо и спрятался за угол.
Страхиня медленно подкрался к дверям, укрылся за стоявшей там пустой бочкой и тихо позвал:
– Радойка! Радойка!
Никто не ответил.
Страхиня прислушался. Ничего не слышно. Он помолчал немного, потом снова позвал:
– Радойка! Радойка!
– Кто это? – послышался изнутри заспанный женский голос.
– Я!.. Страхиня! Выходи скорее! – быстро ответил Страхиня и приложил ухо к двери.
Внутри послышался шорох, тихие шаги, потом дверь медленно открылась, и вышла Радойка, полностью одетая и в обуви.
– Откуда ты в такое время? – шёпотом спросила она Страхиню.
– Пришёл вот!.. – начал Страхиня и добавил: – Ничего себе! Когда ты успела одеться и обуться?
– Не спрашивай, Страхиня! – ещё тише ответила Радойка. – Отец мне жизни не даёт!.. Я пришла в пустой ваят, вот так одетая, как сейчас, упала на кровать и плакала, плакала – думала, все глаза выплачу. Потом сон одолел меня, и я уснула. А потом слышу – ты зовёшь…
– Он так тебя доводит из-за меня, да?
– Ох, Страхиня, я уже хотела кинуться в воду или зажмуриться да сбежать тоже куда-нибудь… Я так больше не выдержу.
– Слушай, Радойка, мы как раз пришли…
– Да сколько можно болтать? – зашептал Чебо, который как раз подкрался поближе.
– Кто это? – спросила Радойка и отступила назад.
– Не бойся! – говорит ей Страхиня. – Это наш знакомый из Зарожья. Идём, Радойка!
– Господи, Страхиня… Да как же я?.. – заколебалась она.
– Обыкновенно! Идём с нами! – быстро зашептал Чебо. – Мы хорошие, честные люди… Давай, давай!.. Быстро! Пока нас не заметили…
Радойка открыла было рот, чтобы ещё что-то сказать, но Страхиня и Чебо насели на неё: «Пойдём, пойдем!» – и она, сама не зная как, выбралась на улицу и поспешила за ними.
В спешке и волнении Радойка случайно споткнулась о ту самую бочку, и та с грохотом покатилась вниз, стукаясь о деревья и камни.
– Эх, что наделала! – сказал Чебо. – Всех разбудили!.. Бегом, бегом!
И все трое побежали со всех ног к воротам…
Тут откуда ни возьмись из дома выскочил Живан и закричал:
– Воры! Ружьё мне! Не уйдёшь!
Вслед за ним из дома выскочили ещё двое. Раздался выстрел.
Зарожане побежали очертя голову, лишь бы вырваться из деревни на открытое место. Они промчались мимо Змаевца и только начали подниматься по склону на Голый холм, как в Овчине послышались ружейные выстрелы и по домам поднялся крик: «Эй, поднимайтесь! Дочку старосты похитили!» Крики, выстрелы, и все погнались за ними.
Зарожане поднялись на Голый холм и остановились. Все еле дышат, так запыхались. Радойка вцепилась в Страхиню и вся дрожит, у неё прямо язык отнялся. Выстрелы и крики снизу всё ближе.
– Бежим, люди! – говорит дядя Мирко. – Он с погоней, может покалечить кого!
– Ох, я больше не могу бежать, – сказал запыхавшийся Пурко, – хоть стреляйте меня!
– Ох, и я тоже! – согласился Чебо.
– Стойте, воры! – послышался снизу голос Живана.
– Вон они, Живан! Стреляй! – послышался другой голос, а затем выстрел.
– Страхиня, спрячь девчонку там за бук! – сказал дядя Мирко. – Эти чокнутые не шутят!
– И вы прячьтесь! – велел Пурко остальным.
Все отбежали на добрый выстрел вниз и попрятались – кто за бук, кто за камень.
Тут Живан и его люди взобрались на холм и кричат:
– Ну, ворюги, сейчас узнаете Живана!
– Отцепись! – орёт Чебо из-за бука. – Сейчас кровь прольётся!
– А, это ты, Чебо! – крикнул Живан и выстрелил на голос.
– Ах так? – крикнул Чебо и выстрелил в ответ.
– Стреляйте в воздух, люди, – кричит своим староста Пурко, – не покалечить бы кого-нибудь!
– И ты здесь, староста? – крикнул Живан, услышав голос Пурко. – Ну-ка, стой! – и выстрелил на голос.
– В кума стрелять?! Побойся Бога, а ещё слава на Иоанна Крестителя![28] – Пурко, и сам того не желая, выстрелил из пистолета.
С обеих сторон затрещали выстрелы. Поднялся шум. Только и слышно:
– Держись, Пурко!
– Ха! Получи, собака!
– Сюда, люди, на помощь!
– Осторожно! Ранили кого-то!
– Да стой ты, Живан!
– Ух, проклятый Чебо!
– Он в меня попал, собака, попал!
– Вот полотенце, замотай!
– Нет там ничего.
– Он шипом поцарапался!
– Да это не шип, а пуля!
– Да шип!.. Какая пуля!
Тут внизу в Зарожье поднялся шум: «Эй, люди!.. Бегите сюда!.. Староста в беде!.. Не дадим наших в обиду!» Снизу послышались выстрелы, шум и голоса всё громче.
– Бежим, люди, они нас поубивают! – крикнул кто-то из Живанова войска.
В мгновение ока на вершине холма остался один только Живан. Свои его бросили. Он немного постоял, потом крикнул:
– Ладно, кум, твоя взяла! Я с тобой ещё поквитаюсь!
И с этими словами тоже исчез за холмом.
Зарожане поскорее двинулись вниз в деревню. На полпути они встретились со своими. И гости из дома Пурко, и остальной народ отправились на выручку своему старосте и прочим.
А когда увидели, что те целы и невредимы, поднялся шум и радостные крики. Только и слышно: «Вот молодцы!.. Так ему и надо!.. Ну герои!»
И вся эта шумная толпа отправилась прямо к дому Пурко. Тут же началось веселье и выпивка, как на настоящей свадьбе.
