– Да ну его совсем! – продолжил Станко Дженабет. – Я как раз был рядом с его домом, и тут вдруг он мне дорогу перегородил и ни с того ни с сего: «Вы, люди, мои слова совсем ни в грош не ставите? Чуть что бежите в Рудник, чтобы вам там поп Ивко читал из старых книг? Ну здорово, да!» – «Но, поп, – говорю я ему, – мы все тебя любим и уважаем, как священника и духовника. Но что ж делать, если такая беда пришла?» – «Мне не то жалко, что вы к Ивко пошли, – отвечает, – мне просто жаль, что вы меня не слушаете, а всё ищете какое-то колдовство и суеверия». Вот так сказал. Потом совсем осерчал, развернулся и к себе во двор, только крикнул мне на прощание: «Да делайте что хотите – только не плачьтесь потом!»
– Да, поп у нас малость сварлив, – сказал кто-то из толпы.
– Но надо признать, человек на своём месте, – добавил кто-то из мужиков. – Его если спросишь или позовёшь, он придёт, поможет. Одно только с ним нехорошо: молитв над больными читать не любит… Ему, прости господи, прямо неприятно, когда приходят больные, просят, чтобы он почитал.
– Ещё и ругать человека станет, – добавил Груя Спржа. – «Почему ты не ищешь лекарства? Поспрашивай людей, может, они знают, или сходи на базар, спроси врача. Брось ты это колдовство и молитвы!..» Иногда до такого договорится, прямо как будто не поп и не духовник.
– Попу, конечно, всяческое уважение, – сказал Станко Дженабет, – и всё-таки… Поп Ивко есть поп Ивко. Вы бы его только видели! Другого такого не найдёшь!
И Станко рассказал в мельчайших подробностях, как они ходили в Рудник, как их там встретил поп Ивко и что он им сказал.
Хотя в толпе не было ни единого человека, который бы прежде этого не слышал, всё равно все подошли поближе, сгрудились вокруг Станко и слушали его с вниманием и любопытством.
Только Станко договорил, как на дороге с холма показались староста Живко и Рака Тотрк. За ними чуть поодаль шли Неша Сернич и братец Мата.
Поравнявшись с людьми, староста подозвал Станко Дженабета и Грую Спржу, и все они вместе направились в корчму. Староста что-то шепнул корчмарю, и все один за другим зашли в его комнату: староста, три его знаменитых советника, Неша Сернич и братец Мата. Они закрыли за собой дверь, чтобы их никто не побеспокоил, и расселись, кто на стул, кто на кровать корчмаря.
– Когда там у нас новолуние? – спросил староста Живко после недолгого молчания.
– Кажись, сейчас, на Светлую седмицу, – сказал Рака Тотрк.
– Ой ли! – возразил Груя Спржа – На следующее воскресенье выпадает.
– Нет, Груя, – сказал братец Мата, – не тогда, а как раз на Светлую.
– Мне тоже так кажется, – добавил Станко Дженабет и начал что-то считать на пальцах.
Остальные тоже принялись считать, кто на пальцах, кто глядя в потолок, кто в землю.
– Точно, – сказал староста Живко, – новолуние на пятницу выпадает сразу после Пасхи.
– Верно, – согласились все, – туда и выпадает.
– А, ну, значит, я перепутал, – сказал Груя Спржа.
– Ну, значит, Станко, и ты, Рака, и все остальные, – сказал староста, – давайте по-людски договоримся, что делать будем. Вы уже знаете, что нам рассказал поп Ивко.
– Знаем, знаем… Слышали! – ответили все.
– Пойдёшь, Груя? – спросил староста.
– Честно сказать, староста, – ответил Груя, потерев шею, – мне бы как-то не хотелось идти.
– Тогда пусть Станко, – сказал староста.
– Кто? Я? – ответил Станко и аж вздрогнул. – Я, ей-ей, не пойду!.. Что угодно сделаю, но чтобы на кладбище, да ещё ночью в такой час… Не-е-е!
– Его не на кладбище закопали, а где-то у дороги, за кладбищем, – продолжал староста, – Так ведь, Неша?
– Да, вроде как там… за кладбищем, – медленно ответил Неша и покосился на братца Мату.
– Где бы там ни было, – сказал Станко, – могила есть могила… Смейтесь, если хотите, но я, честное слово, боюсь!
– Тогда пусть Рака сходит, – продолжил староста и слегка улыбнулся.
– По правде, староста, – заюлил Рака, – я не так робок, как Станко, но пусть лучше кто-нибудь другой. Я всё равно не знаю, где он зарыт… Вон пусть Неша сходит или Мата.
– Да, да, пусть лучше Неша или Мата сходят, – сказал Груя Спржа.
– Они и где могила знают! – добавил Рака Тотрк.
– Что скажешь, Мата? – спросил староста.
– Ну, староста, как прикажешь. Я только не хочу один идти… – ответил братец Мата и скосил глаза на Нешу, а тот слегка усмехнулся.
– Ну и сходите с Нешей, – сказал староста.
– Да, да, лучше пусть вдвоём идут! – закричали остальные.
– Я не против, – сказал Неша. – Раз братец Мата пойдёт, могу и я.
– Слава богу, ещё одну заботу мы с себя скинули! – сказал староста Живко.
На том порешили и разошлись из корчмы каждый в свою сторону.
В тот день в деревне только и говорили, что о пятнице в новолуние и о мужестве Неши и Маты. Люди вздохнули с облегчением. Все твёрдо уверились, что теперь деревня избавится от напасти и всё наконец успокоится.
Так и вышло.
