Все притихли, почти не дышат, и принялись шёпотом сговариваться, как им этого зверя изловить.
– Давайте поймаем! Чтобы живьём! – согласно зашушукались все.
– Бог ты мой, до чего чудной зверь!
– Ты, Радош, палец на курок и жди, на случай если станет совсем жарко.
– Только смотри, чтобы никого из нас не покалечить!
– Об этом не волнуйтесь! – сказал Радош и сел за куст с ружьём.
Затем они рассредоточились, обошли тварь со всех сторон и приблизились. Один куртку снял. Все в один голос закричали: «Держи! Хватай! Уйдёт!» Зверь, бедняга, испугался и прижался к пню.
Тут подбежал тот, что с курткой, накрыл его и держит. Крепко, чтобы не вырвался. Ещё один снял пояс и хорошенько связал им добычу поперёк талии, так на поясе они его вперёд и пустили. А он идёт с ними, почитай мирно.
– Боже милосердный, это же дикий человек! – говорит один.
– Тогда уж не дикий человек, а дикий ребёнок! – поправляет другой.
– Точно, ребёнок… Взрослый, небось, покрупней бы был.
– И что нам с ним теперь делать?
– Отведём в управу!
И вся толпа отправилась вниз в сельскую управу.
А Радош подустал и от страха, и от беготни этой и поскорей домой пошёл.
Внизу здание суда, а прямо рядом корчма. Там уже собрались несколько крестьян, в том числе староста и писарь из управы. Увидев, что сверху бежит толпа, все высыпали наружу узнать, в чём дело. Тут весь отряд спустился к корчме.
– Что это у вас? – спросил изумлённый староста.
– А вот погляди! – гордо ответил тот, что держал пояс. – Дикарь!
– Дикарь? Какой дикарь!
– Сам видишь! Дикий человек! Совсем маленький, ещё ребёнок.
– Да ну, брат!.. Не может быть! – закричали все и, наклонившись над зверьком, стали рассматривать его со всех сторон.
Весь день думали-гадали. Староста думает, что это другой какой-то зверь. Писарь думает, что дрекавац[40]. Крестьяне упёрлись – «дикий человек», и всё тут.
Значит, смотрели-смотрели, думали-думали и наконец решили запереть его в местной каталажке, а потом сообщить уездному начальству.
Нашли верёвку покрепче, хорошенько его связали, скрутили, а потом завели в сруб, привязали к шесту и закрыли…
Староста тотчас отправил гонца с письмом к начальнику уезда, что на Космае найдено необычное животное; никто точно не знает, что это, но вроде как дикий человек.
Правду сказать, видали на Космае и вампиров, и ведьм, и здухачей, и дрекавцев, и всякую чертовщину, но никогда – диких людей.
Старик Ненад, который застал обе крайины[41], он помнит не один десяток вампиров, троих сам проткнул колом из боярышника, а уж ведьм и прочих призраков сто раз видел, но не помнит – по крайней мере так и не вспомнил, – чтобы на Космае были дикие люди.
Даже старая бабка Вишня, ей за девяносто, у неё уже третьи зубы вылезли, она в рубашке родилась и ясновидящая; она тоже много разных чудес повидала, даже помнит, как чума на Космай пришла и как вилы купались в Вилином корыте на вершине Малована, которое и сейчас видно, но и она не упомнит, чтобы когда-нибудь на Космае водились дикие люди.
Но что поделаешь? Нынче в мире всё наперекосяк, вот и напасти всякие новые, теперь вот дикие люди!
Слух быстро разлетелся по деревне: как Радош столкнулся с дикарём на Большом Космае; как чуть через это не погиб; как собрались люди – поймали дикаря, связали, привезли в управу и посадили там!
Женщины боятся, дети дрожат. А мужики, как всегда, одни верят, а другие смеются и других поддразнивают.
Некоторые остряки говорили, что видели на ярмарках много таких зверей и что это не так уж опасно. Одно только странно – как это его на Космай занесло?
Радош пришёл домой весь перепуганный, уставший, помирает от жажды. Попросил воды, напился; еле-еле рассказал Смиле, что с ним случилось, и сразу лёг, как был потный и усталый, на траву перед домом. Долго спал как убитый. А проснувшись, стал жаловаться, что у него болит поясница и что холодно ему.
К вечеру на него напал озноб и бредить начал – сам не свой.
Смиля перепугалась, всё ходит по дому и вздыхает: «Я же тебе говорила – не ходи, а ты не послушал!»
Делать нечего, побежала к Андже, она гадалка и травница, спросить, есть ли для него какое-нибудь лекарство.
– Ох, кума, не к добру это! – говорит ей Анджа. – Правда, я много чудес повидала, но дикари сюда раньше не приходили!..
