– Надо же, скажите пожалуйста! – продолжал удивляться Удод, сам уже думая о Савке, подарках, капитале и о той зловещей цифре, к которой он так прицепился, и, просто чтобы не молчать, спросил:
– Будьте любезны, подскажите, какое сегодня число?
– Двадцать пятое! – ответил путник.
Мойсило замолчал, и его снова охватило какое-то сомнение. Тут вошёл адвокат. Поздоровался с путешественником и с Удодом. Путешественник тут же начал и адвокату рассказывать, как и зачем он путешествует. Как он уже обошёл весь город и нашёл могилу на кладбище, говорят, ей более двух тысяч лет, поэтому он хочет увезти могильную плиту с собой и т. д. Адвокат временами едва удерживался от смеха, а Удод только дивился. Путешественник пообедал и отправился по городу осматривать древности.
Мойсило ещё немного поговорил с адвокатом о своём деле, насев на него, чтобы тот наконец упомянул о нём, ведь к девушке и другие сватаются. Адвокат уверил его в своей дружбе и сказал, что он, конечно, расстроит всё дело, если девушку будет сватать кто-то ещё, и ушёл.
Удод вышел пройтись, прошёл мимо дома Николы. Савка стояла у окна. Он тяжело вздохнул, а она насмешливо улыбнулась.
Так прошло немало времени. Прошёл уже Ильин день. Адвокат уехал по делам в самый Чачак. Удод вышел немного прогуляться по городу и пройти разок по той самой улице. Задумавшись, он пошёл в обход, поперечной улицей мимо кладбища. А там у одной из могил стоят какие-то люди и заглядывают внутрь. У забора стоят пустые дроги. Эти двое держат кирку и лом, будто копать собираются. Мойсило пригляделся, и тут откуда-то появился тот самый путешественник, который столько рассказывал ему 25 мая, как ездят на лошадях и стреляют в цель. А сверху из города к кладбищу бежали ещё люди. Один вырвался вперёд, прибежал раньше остальных и говорит путешественнику:
– Что это вы делаете с могилой?
– Хочу забрать плиту.
– Какая плита, господин хороший? Бросьте вы эти глупости! Не трогайте могилу!
– Но я хочу увезти её, это памятник старины.
– Бросьте вы с вашим памятником! – кричат остальные, тоже добежали. – Никуда вы её не повезёте!
– Да что вы понимаете!.. Это редкий антиквариат… Я лучше прочих разбираюсь в таких вещах. Этой могиле две тысячи лет! – Люди изумлённо вытаращились на него.
– Какие две тысячи лет! Вы в своём уме, господин? Это могила моего отца… – сказал один из них.
– Вы не понимаете, это моё дело… Я её увезу.
– Но это могила покойного Марьяна Джукича, скорняка, – снова возразил один из них. – Мы с друзьями, вот этими самыми, схоронили его тут десять лет назад – упокой, Господь, его душу!
– Нет, плита старинная, я её увезу! – упёрся путешественник.
– Вы её пальцем не тронете, – крикнул сын покойного Марьяна, – пока я жив! Вам что ни дай из туфа, вы думаете, что старинное.
Путешественник погрустнел и ушёл грозясь:
– Ладно, ладно, вы её сами отдадите. Ещё как! Приказ сверху спустим, и всё.
– Давай, давай езжай отсюда! – закричали они ему вслед. Тут и облака начали сгущаться – собирался дождь.
Удод свернул в ту улицу и несколько раз – множество раз! – прошёлся туда-сюда мимо Савкиного дома и каждый раз смотрел на её окно и вздыхал. «Что это за сумасшедший там бродит?» – спросила Савка у подруг, которые как раз пришли поздравить её и на посиделки, и они тоже выглянули в окно. Удод оглянулся и, увидев их, подумал: «Смотри-ка, её подруги пришли на меня посмотреть… Она, должно быть, хвасталась им, они знают, что я будущий жених!..» Дождь начал усиливаться. То и дело гром, молнии сверкают. Мойсило ещё раз прошёл мимо окна и заторопился домой. Уже стемнело, в кафанах зажглись лампы и свечи. Он, порядком промокший, вошёл в кафану «Под тополем» и сел за стол. Подозвал гостиничного слугу, чтобы уплатить ему за сегодня, и спросил: «Сколько с меня?»
– Двадцать пять грошей! – ответил тот.
– Ох, как же, неужто снова двадцать пять? – спросил Мойсило, как будто что-то предчувствуя. Слуга принялся перечислять ему потраченное и подытожил:
– Ровно двадцать пять грошей!
– Да дело не в том, что дорого, просто как же так всегда получается двадцать пять?! – начал было Мойсило, но тут его неожиданно прервал голос из-за соседнего столика:
– А вчера у Савки помолвка была и обручение!
Мойсило вздрогнул, будто его огрели чем-то.
– У какой Савки? – с любопытством спросил кто-то за тем же столиком.
– У Николиной…
Когда он это сказал, у Мойсило вся кафана перед глазами закружилась.
– Сосватали её, – продолжал тот, – за Момчило Перичева. В воскресенье свадьба.
– Счастья ей! – сказал третий гость. – Хороший парень и хозяйственный.
Удод весь поник, как убитый. Достал из кармана 25 грошей и протягивает официанту, сам не осознавая, что делает.
– Вы только что заплатили, – говорит тот.
– Ох, ох! – говорит Мойсило рассеянно. – Двадцать пять грошей, так?
– Так! – отвечает официант.
