Скоро пикирующие бомбардировщики Эгуса настигли вражеский корабль, который был опознан как английский авианосец «Гермес». В течение пятнадцати минут они потопили авианосец и его эскорт, состоявший всего лишь из одного эскадренного миноносца. Было потоплено и крупное грузовое судно, обнаруженное дальше к северу. «Гермес» не имел истребительного прикрытия, а на его палубах не было ни одного самолета. Перед началом атаки наши летчики слышали запросы с авианосца, адресованные в Тринкомали, с просьбой выслать истребители. Это говорило о том, что самолеты, которые мы уничтожили на аэродроме в Тринкомали несколько часов назад, были с этого авианосца.
На этом адмирал Нагумо решил закончить операции в Индийском океане. После того как самолеты Эгуса возвратились на свои корабли, соединение направилось на восток в Малаккский пролив. «Операции первой фазы» войны закончились, и командование Объединенного флота отдало лаконичный приказ о нашем возвращении в Японию. На обратном пути 5-й дивизии авианосцев контр-адмирала Хара («Дзуйкаку», «Сёкаку») вновь было приказано отделиться от наших сил и направиться в Трук. Оттуда в начале мая она должна была выступить для участия в планируемом захвате Порта-Морсби, который находится на юго-восточном побережье Новой Гвинеи.
Когда тропики остались позади, у меня нашлось свободное время, чтобы поразмыслить над операциями, которые мы провели в минувшие четыре изнурительных месяца. За этот короткий срок соединение Нагумо покрыло расстояние примерно в 50 000 миль, почти полностью проделав путь от Гавайских островов до берегов Индии. И каждой из проведенных операций мы показали себя с хорошей стороны. Наш моральный дух неуклонно повышался вместе с ростом боевого мастерства.
Однако теперь я еще более убедился, что соединение Нагумо после атаки Пирл-Харбора использовалось неразумно. На Южном театре военных действий не было достаточно сильного противника, для борьбы с которым следовало бы использовать наши лучшие ударные силы. Вне всякого сомнения, операции на юге с одинаковым успехом были бы проведены при участии тех военно-морских сил, которые уже были выделены. Привлечение сил Нагумо имело мало смысла. И действительно, по существу соединение играло недостойную его вспомогательную роль.
Все это можно объяснить лишь тем, что после Пирл- Харбора высшее командование, очевидно, считало, что болееe серьезной задачи для соединения Нагумо нет, и чтобы не оставлять его в бездействии, направило его на Южный театр военных действий. Но разве верно, что в тот период не существовало задачи первостепенной важности? Разве морской генеральный штаб и командование Объединенного флота забыли, что нашим главным противником на море был флот Соединенных Штатов? Разве по опыту Пирл-Харбора они не знали, что основой военно-морской мощи являются авианосцы с их авиацией, а не линейные корабли, как это было прежде. Мы нанесли мощный удар по линейным кораблям противника, но его авианосцы с тяжелыми крейсерами, составлявшими их боевое охранение, остались невредимыми. Поэтому вместо того, чтобы отправить соединение Нагумо на юг, где в нем фактически не было нужды, не следовало ли командованию Объединенного флота оставить его на востоке с задачей уничтожить американские авианосные силы?
Размышляя обо всем этом, я вспомнил о наших семи линейных кораблях — «хасирском флоте», — которые с самого начала войны оставались в бездействии, находясь во Внутреннем Японском море. Если уж для соединения Нагумо не было дела, то что же можно сказать об этих «отважных» кораблях, которые считались оплотом и ядром боевой мощи японского флота?
Ясно, что их приберегали для решающего сражения с Тихоокеанским флотом США, которое уже давно планировалось нашим военно-морским руководством и которое линейные корабли должны были вести с помощью своих мощных орудий, так как это было в годы первой мировой войны. Однако в Пирл-Харборе японская авианосная авиация уничтожила линейные корабли противника, развеяв тем самым миф о их решающей роли. Таким образом, уже только по этим соображениям сохранение «хасирского флота» в качестве решающей боевой силы становилось бессмысленным. И тем не менее этот флот оставался во Внутреннем Японском море, способствуя ведению войны не более, чем линейные корабли противника, уничтоженные в Пирл-Харборе.
Кто знает, каков был бы ход войны, если бы наше высшее военно-морское командование в свете последних событий пересмотрело свои устаревшие взгляды на ведение военных действий на море. Нашему командованию следовало лучше усвоить урок Пирл-Харбора и, не медля, признать, что ядро японского флота составляет соединение Нагумо с его шестью авианосцами, а не семь линейных кораблей «хасирского флота». Думаю, что, признав это, командование объединило бы соединение Нагумо и семь бездействующих линейных кораблей в одно мощное авианосное соединение специального назначения, в котором линкоры играли бы вспомогательную роль, и поставило бы перед ним одну задачу — завершить уничтожение Тихоокеанского флота Соединенных Штатов.