Мой дух пустынен много долгих лет, —Как старый дом, что держится едва.Там ночью хмуро ухает сова, —Но больше никого под кровлей нет.Не обихожен дом, не обогрет:Повсюду пыль, паучьи кружева;Повсюду мох, и плесень и трава…Но там же вырос нежный страстоцвет!Ужасны хищный блеск совиных глазИ уханье, несущееся в ночь…О, как моя душа пугает вас!О, как поспешно вы бежите прочь —Не зная, что внутри глухих развалинЦветок живет – прекрасен и печален.
<1891>
<p>Тревога</p>Отчаянье, затменье идеала;Воспоминанья тяжелей свинца;Недуги; ожидание конца,До коего, увы, осталось мало;Сверканье занесенного кинжалаВ руке невежды или подлеца;Забвенье, стерегущее певца,Низвергнутого чернью с пьедестала, —Я выстою перед бедой любой,Не покорюсь ни скорби, ни ножу…Но, Господи, не дай прийти године,Когда, обманутый лихой судьбой,Я прокляну все то, чем дорожу,И возлюблю все, что я проклял ныне!
<1892>
<p>Некоему диктатору</p>Ты всеми был возлюблен, был велик;Ты высился над нами год за годом,Как позлащенный солнечным восходом,Сияющий, далекий горный пик…Какой же в душу бес тебе проникПотом?.. Родитель войнам и невзгодам —Мучитель! – был ты проклят всем народомПод смертоносный орудийный рык!Тебя добром не вспомнит ни одинИз нас! А внуки – те, кому знакомаЭпоха наша будет лишь из книг, —Пожалуй, скажут: «Смелый паладин!Как славен был ты даже в час разгрома!Сколь гордо встретил свой последний миг!..»
<1892>
<p>После болезни</p>Не поглощает больше лихорадкаЖивую кровь моих усталых жил;Каленой цепью жар меня обвил —И все же не осталось отпечатка.И вновь мой дух, восставший из упадка,Стряхнувший гнет неблаготворных сил,Подняться жаждет к области светилИ там постигнуть суть миропорядка.Но вижу только страшный круг земной,Где не избыть ни боли, ни печали,Где горе горю гонится вослед…Вернись, недуг! Пунцовой пеленойОкутай взор, дабы не отягчалиМой бедный дух картины лютых бед!
<1891>
<p>В больнице</p>Приют недугов! Боль свою и гореБеспечный мир в тебя извергнуть рад,Как небо извергает гром и град,Как утонувших извергает море;Люблю стоять в унылом коридоре,Куда сквозь двери сумрачных палатДоносятся лекарств летучий ядИ терпкий дух непроходящей хвори.Теперь, когда меня объяла боль,Когда мечты повержены во прахИ нет конца ни горестям, ни ранам,Твоей защите ввериться дозволь —Дозволь укрыться в пасмурных стенах,Как в тихой гавани пред ураганом.
