Сосуд крылатый, ото всех сокрытый,Увидел я вчера! Он возносилсяВеличественно, словно изливаяЕлей священный, – и к его краямЯ исступленно приникал устами:Ни капли не утратил – да! ни каплиБальзама, что в твоем течет лобзанье!И каждый благовонный смольный локон– Ты помнишь? – упоенной дланью гладил,И ты своих роскошных уст влюбленныхНе отнимала. – Нежным, как лобзанье,В котором я с тобой сливался, нежнымБыл воздух; и, казалось, бытиеМеня объемлет, как тебя объемлю!Утихла суета, умолкли громыРевнивых и бессмысленных борений;Сосуд крылатый в небо возносился,А я, простертый на руках незримых,Губами приникал к его краям —И растворялся в голубом просторе!Любовь! ты изощреннейший художник! —В подкову претворит кузнец железо;Цветок и птицу, ангела и девуНа золоте чеканят ювелиры, —Но только ты, одна лишь ты умеешьВселенную вместить в одном лобзанье!<p>Древо моей души</p>Подобно птице в воздухе прозрачномЛетит ко мне твой помысел, я знаю,Чтоб в этом сердце свить себе гнездо…Душа цветет, и вздрагивают ветви, —Как будто губы отрока трепещут,Впервые ощутив уста любимой.Бормочут листья; может показаться —Завистницы усердные судачат,Пока счастливой деве новобрачнойУготовляют свадебное ложе…Все сердце необъятное – тебе!Все скорби в нем сокрыты до единой,Все, что на свете плачет, страждет, гибнет!Листву сухую, хлам, гнилые сучьяВыбрасываю прочь; усердно чищуВсе листья и побеги; а цветыОт гусениц и лепестков увядшихОсвобождаю; ствол беру в ограду, —И встретить восхитительную птицуСпешит мое восторженное сердце!<p>«Мои стихи летят, мятутся, блещут…»</p>Мои стихи летят, мятутся, блещут —Подобно сердцу моему… ОтраденПоток неспешный, по долине гладкойСреди растений луговых скользящий —Да! – но поток, свергающийся в долыС вершины горной – по ущельям дикимНесется, и дробится, и грохочетО жаждущие глыбы, и о грубыйПодводный корень бьется и кружит;Истерзанный – ужели он возможетЮлить, подобно ласковой левретке,Не то баюкать рыбку золотуюНа загляденье благовонной даме?Нет! – он затопит гордые чертоги,И осквернит их, и ворвется, буйный,В пределы тихих комнат, где поэты —Надменны, как аббаты – вышиваютЧетверостишья сладостных романсовСеребряной иглой на шелке белом.И на диваны пышные в испуге,Ажурные чулки оберегая,Метнутся дамы – а поток безумный,Трепещущий в предчувствии кончины,Отброшенную туфлю поцелует —И, возблистав, умолкнет и умрет.<p>Поэтическое</p>
