<p>Чистое светило</p>Мертвец, лучами чистого светила,Что навестило землю, обогретый,Златым покровом на костях остывшихМогильный прах восчувствовал, и к солнцуВосстал с восторгом; прожил день единый —И умер вновь. – И вот его стихи:«Душа благая, ты ко мне взываешьИ, словно белый блеск светил январских,В разрушенный чертог моей грудиВливаешься, мерцаешь, и останкиПрожорливых насельников чертога —О чудо! – в кротких обращаешь горлиц.О свежесть, чистота, сиянье, нежность,Летунья, суете людской чужая,Владычица, чьи волосы – что смоль;Умерший стих тебе встает навстречу,Как в тихие рассветные часыНад море темным золотое солнце;И все живое мчится в поднебесье,И мантию за ним несет в полете —И пред тобою складками ложитсяОгромное на землю [. .],Как римская преславная порфира.Владычица! пройдешь – следы лобзаю;Светла теперь земля, благоуханна!Тот самый стих, который без пощадыИзгрызла пошлая, срамная жизнь,Который с жаждущих, иссохших губШершавыми срывался лоскутами —Теперь напевно и победно льетсяИ, как волна морская в блеске полдня,Стремится, пенясь, под лазурным сводом…О чудо, чудо! О любовь!И нынеЯ не один пред ликом вечной жизни;И светлый час, и вожделенный часПокоя и цветенья мне обещан».Промолвил; и распахнутые рукиПростер певец, дабы обнять… ЖиваяЛюбовь, его питавшая строфу —Не долее строфы существовала.Душой несчастной, пылкою душою,Что и от самой малой искры вспыхнет,[. . . . . .], а виденье,Блистая, ускользнуло из объятий;Орлицей мертвой пало; и [.]Умолк, померк, ушел в свою могилу.<p>Пространствам горним</p>Пространствам горним я отдаться жажду,Покоя причаститься… ПлащаницейОкутан светозарной, пьян восторгом,Пойду, по белым облакам ступая…Там обитают Данте и светила.Я знаю это, знаю – ибо виделВ чистейший некий час, как нежный венчикРаскрыл цветок – и так же, точно так жеРаскроет лепестки моя душа.Внемлите, я скажу вам: это будетВнезапно, как рассветный луч, внезапно,Как вешнее цветение воздушной,Душистой, восхитительной сирени.О горе мне! хотел бы вам поведать,Запечатлеть волшебные виденья,Что чередой проходят пред очами,Ликующим подобные орлицам!Но убоявшись голосов людских,Меня покинут золотые птицы —Летят, уже летят… Глядите: кровьМоя из раны льется.И вот он, символ нынешнего мира —Глядите: перебитое крыло.В почете злато, а душа – в забвенье!Глядите, как душа моя томитсяПлененной ланью в тесноте загона!Но не смирюсь —и отомщу, рыдая!<p>Андалузская Мантилья</p>
