Его рокочущее «нет» прокатилось горячей волной вдоль позвоночника и заставило испытать укол удовлетворения.
Он явно хотел продолжить говорить о том, что нельзя задавать подобные вопросы покровителю, но я его перебила.
– Значит, ты не желаешь наложницу-тролльчанку? Твое сердце свободно…
Ответом мне послужил поцелуй в шею, переходящий в весьма ощутимый укус.
Каждый новый поцелуй, каждое прикосновение его ладоней – словно всплески пламени, заставляющие меня задержать дыхание. Но внезапно он остановился.
– Ты не понимаешь, Мальта, – выдохнул он.
– Чего? Ты свободен, Йотун. Ни король, ни маги не могут навязать нам то, как нам относиться друг к другу. Нет преград…
– Замолчи!
Я чувствовала его возбуждение и видела в глазах отражение той внутренней борьбы, что шла в его мыслях, но не могла понять причины его отчаянного сопротивления, как будто, если он произнесет несколько слов, то они превратятся в страшное проклятие.
– Я мог бы обойти приказ короля, Мальта, – выдохнул он, целуя меня.
– Знаю.
Он отстранился и взглянул на меня, чуть прищурив глаза.
– Я догадалась.
Улыбка тролля больше напомнила оскал.
– А ты догадалась, что, вернись мы в Заалокский лес вместе, ты бы стала моей женой?
Нет, он говорил не о свадьбе.
– Все еще думаешь обо мне, как о «благородном человеке»?
Зачем он так старательно пытается оттолкнуть меня? Почему сейчас?
– Выбор, Йотун. Об этом я и говорю.
На этот раз я не дала очередной колкости сорваться с его губ и поцеловала его сама. И он ответил с большой горячностью и страстью. Его рука зарылась в моих волосах, чуть сжимая затылок. Заколка упала, освобождая локоны.
– Яло эманта, в слове «любовница» есть «любовь», – дыхание сбивалось, а губы чуть припухли.
– Ты… ты… – он так и не нашел слов, но его язык донес до меня общий смысл.
Он отпустил меня, и я едва не потеряла равновесие. Ноги подкашивались. Да и его взгляд был затуманен.
– Значит, теперь ты согласна быть моей… – должно было прозвучать, как издевка, но нет, каждое слово было наполнено нежностью и страстью.
Краем глаза я заметила Аян, вошедшую с подносом. Она словно натолкнулась на невидимую преграду и попятилась назад. Споткнулась. Раздался страшный грохот. Кажется, напряжение в комнате убило ключницу, и она рухнула на пол, точно подкошенная.
– Наверх, – резко бросил мне Йотун.
Мой. Поняла я. Он мой.
Мы лежали в постели, наши тела были влажными от пота, а руки и ноги переплетены. То, что произошло между нами, было безумием, усиленным чистейшей похотью. Нас тянуло друг к другу одинаково сильно, в этом я только что убедилась и теперь едва могла перевести дыхание.
Губы Йотуна дрогнули, и я услышала:
– Наваждение. Вот верное слово.
Я положила голову ему на плечо и довольно потянулась.
– Мне нравится, как это звучит.
Йотун перекатился, так что я оказалась прижата к простыням его сильным телом.
– Будь моя воля, ты бы всегда ходила вот так, – он провел линию от подбородка вниз по шее к груди, его рука устроилась между моих ног. – Без одежды.
К щекам прилила краска.
– Ты покраснела.
Его губы оказались очень близко к моему уху, и дыхание щекотало кожу.
– Откуда?.. В темноте нельзя же увидеть.
– Знаю. Я просто знаю. Мне не надо для этого зажигать свечу.
Он поцеловал меня в основание шеи. Я почувствовала, как желание во мне разгорается с новой силой. И еще точно знала, что Йотун сейчас улыбается.
Его рука… медленно прошлась по внутренней стороне бедра. Мои губы приоткрылись, и я с шумом втянула воздух.
Возможно ли насытиться этим?
Раскат грома сотряс стекла, черноту неба за окном разорвала молния, озарив комнату белым. Я вздрогнула и теснее прижалась к Йотуну. Хлынул ливень, зашумела вода, обрушиваясь на землю потоком.
Вспышка молнии как будто задержалась на дне его глаз.
– Так что ты увидела там…
Да, видение, после которого я…
– Мертвячек. Они не просто пили кровь. – Я потерла лоб. – Мне кажется, они захватили красного мага и хотели внушить ему, чтобы он привел свой отряд в их замок. Там все люди станут их едой.
– И как? Успешно?
– Не знаю. Он был в беспамятстве, и они выпили у него много крови. Сомневаюсь, что человек сможет пошевелиться до утра. Как же старшая хочет вложить в его голову свою мысль, чтобы она проросла…
– Звучит, как обычная встреча министров с королем.
Мне стало тепло, и я усмехнулась.
– Ты шутишь, а возможно, мертвячки будут использовать этих магов не только для того, чтобы пить их кровь…
– Для чего же еще? – в голосе мелькнула странная нотка.
Но я не стала возмущаться его намеку.
– Не знаю. Как своих слуг? Маги будут делать для них, что угодно. Приводить еще людей, держать пленников в повиновении, грабить дворян… да что угодно.
Йотун молчал, поэтому я продолжила.
– Дьярви говорил о том, что его порода будет править. Представь, какой ужасный мир: мертвые повелевают живыми…
– До этого не дойдет.
Я кивнула не слишком уверенно и потерлась щекой о его плечо. Никакого следа от укуса давно не осталось. Я коснулась гладкой кожи губами.
– Как именно они внушали ему… то, что он должен сделать?
