– Я хочу, чтобы ты привел своих красных братьев в мой замок, – прошептала она. – Там вам будет оказан теплый прием. Вдоволь еды, мягкие постели, все, что пожелаете.
– Нет, нет, нет. Слов мало. Используй магию. Направь ее, свяжи его волю. Посей свои мысли, точно зерна, пусть они взрастут и заполонят его голову, вытесняя его собственные.
– Не понимаю. Я не чувствую… моя сила не отзывается.
– Ты просто не хочешь ее использовать, – глаза мертвячки горели красным, а в голосе прорезалось раздражение. – ЗАСТАВЬ.
Ингар вскинула голову, ее когти впились чуть глубже в кожу. Маг при этом лежал неподвижно, только веки чуть вздрагивали.
То ли он ослабел от потери крови, то ли от…
– Все получится, – мягко сказала мертвячка. – Не думай слишком долго, просто делай и все.
Под когтями начали собираться кровавые капли.
– Подумай вот о чем, этот дурак и без принуждения принял бы твое предложение. Он считает, что так неотразим, что две изысканные дворянки непременно захотят видеть этот красный сброд у себя.
Ингар заговорила вновь, и на этот раз вокруг фитилей масляных ламп появились черные круги, пламя вместо оранжевого приобрело странный зеленоватый свет. По комнате пронесся порыв ветра, шевельнул простыни, отбросил в угол красную мантию.
– Уже лучше. Лучше, – повторила мертвячка.
– Йотун, – выдохнула я.
Донышко кувшина грохнуло об стол, а я поморщилась от слишком яркого света.
Мы смотрели друг на друга, он так и продолжал сидеть, я стояла, возвышаясь над ним.
– Йотун, – повторила я, цепляясь за его имя, как будто оно могло удержать меня на плаву.
Потому что я чувствовала себя так, словно тону.
Он накрыл мою ладонь своей. Несколько мгновений ушло у меня на то, чтобы собраться с силами. Лоб пылал огнем, а пальцы чуть дрожали.
– Мне так хочется любить тебя…
Я начала говорить о нас с Йотуном, о том, что мы не просто так несколько раз спасали жизни друг другу, о видениях и снах, в которых мы встретились, о том, что нельзя оставаться в одиночестве среди безымянных кошмаров. Я говорила о короле и верховном маге, об орденах, что каждое из этих воплощений власти имеет мнение о том, что мы с Йотуном должны чувствовать по отношению друг к другу, и тяжелый груз этих ожиданий может легко раздавить собственные мысли. О нашей с ним постели. И о том, что объятия и поцелуи не могут лгать…
Дыхание и слова наконец-то иссякли.
Моя речь не отличалась связностью и стройностью. Да и сама ситуация не предполагала таких откровений.
Какая наложница решится на такой разговор с покровителем? Какой человеческой женщине придет в голову вести с троллем такие беседы?
Подумает ли Йотун, что я сошла с ума из-за своей магии и всех видений?
Лицо тролля сначала побелело, потом потемнело. Он неловко поднялся, уцепившись за спинку стула.
Я ждала, что он ответит, опасаясь уловить насмешку в синих глазах.
Время как будто перестало идти вперед. Но на самом деле Йотуну понадобилось несколько мгновений, чтобы справиться с удивлением.
Он стоял очень прямо, возвышаясь надо мной, а потом осторожно коснулся моих губ, то ли призывая к молчанию, то ли сомневаясь, что все ранее произнесенные слова вылетели из моего рта.
– Мальта…
По интонации, с которой было произнесено мое имя, невозможно было распознать, в какую сторону повернет этот разговор.
– Ты понимаешь… о чем говоришь?
– Вполне, – тихо сказала я. – И сейчас никакой путаницы со словами. Смысл верен.
Я заставила себя чуть вздернуть подбородок и взглянуть на него. Мой вид мог показаться заносчивым, но мне было все равно.
– Хочешь вручить свое сердце троллю? – вкрадчиво сказал Йотун.
«И получить его сердце взамен».
Он шагнул ко мне. Теперь мы стояли почти вплотную.
– А если я заберу… – он тряхнул головой, точно не желая вовлекаться в разговор, отгоняя навязанную ему мысль. – Мальта, как кровожадно это звучит. Вручить или забрать чужое сердце! Вздор!
«Особенно, когда опасаешься потерять свое».
Он коснулся лба. Что намекало на то, что его мучила та же лихорадка, что охватила меня. Любовь может быть заразной. Нельзя остаться равнодушным. Это я прекрасно знала благодаря своим видениям.
– Одна старая ведьма велела мне не влюбляться. Но… если не любить…
– Силы магии! Она дала неглупый совет, – почти прорычал Йотун, но его руки легли мне на талию.
Я оказалась в его объятиях.
– Тогда скажи, как ты объясняешь себе, что чувствуешь?
– Никак! Этому не может быть названия, Мальта. Не в нашем случае! Я только знаю…
– Что?
– Что хочу тебя. Слишком сильно. Недопустимо.
– Тогда стоит прекратить, – сердце билось сильно и часто: еще немного, и выскочит из груди, разбив клетку ребер. Он точно чувствовал этот грохот. – Можно засыпать в холодных постелях. Отказаться от объятий. Поцелуев…
– С чего бы… – Йотун усмехнулся довольно жестко, и по его лицу скользнуло хищное выражение.
– Раз недопустимо, – я старалась, чтобы голос звучал, как можно спокойнее.
Тролль не позволил отстраниться. Я чувствовала, как напряжены его мышцы, осторожно провела рукой по его плечам.
– У тебя есть другая?
Он вздрогнул.
– Нет! – прозвучало возмущенно и в то же время раздраженно. – Что за вопрос, Мальта?
