Потом мы с Гитте церемонно пожали друг другу руки.
Решительным тоном я приказала Аян проводить мою личную служанку в подходящую комнату и устроить ее.
Ключница могла воспротивиться, сославшись на отсутствие хозяина, но она этого не сделала.
Мое самоуправство вскоре было обнаружено, и у всех мое решение вызвало недоумение. Дагней попыталась тонко намекнуть, что стоило взять женщину, уже имеющую опыт в услужении.
Наставница Атали так вовсе рассердилась:
– Она же ничего не умеет, кроме как ходить за скотиной. Хорошая служанка должна помогать своей хозяйке с нарядом, с прической, обладать манерами, чтобы не испугать своим видом и поведением покровителя.
Но я осталась непреклонной, проявив редкостное упорство, граничащее с упрямством.
Признаться, моему поступку не было сколько-нибудь разумного объяснения. Видела я Гитте до этого лишь мимолетом, да и наш разговор на охоте не отличался особенной содержательностью и глубиной. Мной двигало чувство, которому я не знала названия. Единственное, в чем я была уверена, так это в том, что Гитте была ведьмой.
Атали могла бы настоять и «вразумить» меня, но у нее были заботы поважнее: Винга с ее решением сойти с пути наложницы и стать женой благородного тролля занимала почти все время наставницы. Атали берегла ее, точно драгоценность, которую могли похитить, поэтому везде водила с собой.
И ее волнения перешагнули все разумные пределы из-за того, что жених тоже был в свите короля, а значит, свадьба откладывалась до его возвращения.
Мы с наложницами собрались в гостиной дома Йотуна, чтобы обсудить последние сплетни и новости.
– Как некстати они решили повоевать, – причитала Атали.
Винга старалась не показать своего беспокойства о женихе и настолько сосредоточилась на этой задаче, что я смогла победить ее в Битве королей.
– Король сделает все, чтобы завершить кампанию как можно скорее, – со знанием дела заявила Дагней. – Он не захочет, чтобы из искр мятежа разгорелось пламя. Все вновь вспомнят старые обиды, невыполненные обещания… начнут сомневаться… Кто знает, куда все это приведет.
– Я не желаю еще одной войны! – сказала Атали. – В столице опять будет тоска. Торговцы не будут привозить шелка, покровители пустятся в опасные махинации. Кто-то, конечно, разбогатеет, но…
Винга тихо вздохнула и потупила взгляд.
– Поскорее бы… – сказала она.
– Его семья может воспротивиться, – мрачно сказала Атали. – Решат, что их прекрасный мальчик, переживший столько опасностей и лишений, заслуживает кого-то получше, и уже сейчас ведут переговоры с родителями какой-то невесты.
– Он не изменит своего решения, – в голосе Винги была твердая уверенность.
– Тролли так легко нарушают свои клятвы, – Атали была жестока и нарочно изводила бедняжку.
Наставница строго взглянула на Гитте, которая должна была следить, чтобы наши бокалы с напитками были полны, но не нашла, к чему придраться.
– Будет ли битва? – волнуясь, спросила я, наклоняясь к Дагней.
Та с усмешкой посмотрела на меня.
– Неужели ты сама не можешь узнать? – шепнула она.
– Могу… но…
– Всегда, когда можешь что-то узнать – узнавай.
Яркое зарево окрашивало полночное небо красным. Пламя бушевало, пожирая дома в небольшом городке. Воздух был наполнен криками, плачем, бранью.
По улицам сновали черные тени. То ли жители, пытающиеся спасти свое имущество, то ли мародеры.
Сердце забилось чаще. Неужели в этом безумии и ужасе находится Йотун? Страх, что я не смогу его найти, отозвался леденящим холодом в ногах и ладонях.
Горящий город стал отдаляться, теперь я смотрела на него сверху… с холма, из окна замка. Отсюда это буйство красного и оранжевого можно было даже счесть красивым.
Йотун стоял в зале… и изредка бросал взгляды в окно. Выражение его лица было непроницаемым.
Я испытала облегчение, убедившись в том, что тролль невредим. Теперь я могла осмотреться. Тут был и король, и Люк, и еще десяток разных троллей. Особенно выделялся высокий мужчина с зелеными волосами, он не мог спокойно стоять на месте, то и дело потирал руки и сильно сутулился, словно старался стать меньше.
Король прошелся по залу, осматривая картины со сценами охоты, остановился напротив впечатляющей головы кабана, коснулся клыков и одобрительно хмыкнул.
– Хорошая была охота. Добрый трофей, – сказал он.
В коридоре раздались торопливые шаги. Солдаты отворили двери, и в зал ввели статную тролльчанку в темном платье, рядом с ней жались, точно цыплята к наседке, двое детей – девочка и мальчик. Позади матери стояла молодая девушка в светлом платье. На лицах лежала печать страха и неопределенности.
– Ваше величество, – тролльчанка поклонилась и тихо добавила: – дорогой кузен.
Ее дети тоже повторили поклоны.
Повисло напряженное молчание.
Король поднял голову и с гневом взглянул на женщину.
Но та смотрела не на него, а на того самого нервного сутулого тролля с зелеными волосами. Ее глаза сузились, полыхнули презрением и ненавистью.
– Твой супруг и старший сын мертвы, – холодно сказал король.
Она пошатнулась, но устояла.
