– Хорошо. Тогда ей нужно отправиться в это место как можно скорее.
– Почему? Ты что-то узнала, Гитте?
Я даже подалась вперед.
– Слуги многое говорят, а Гитте слушает.
– Расскажи мне. Не тяни.
– Они говорят, что хозяин охладел к ней.
– Это хорошая новость!
– Не совсем, – возразила тролльчанка. – Есть такие мужчины, чье внимание обжигает и причиняет боль, но их холод еще опаснее.
Судьба Тиссы вызывала у меня все большее беспокойство. Гитте поделилась слухами, которые ходили среди слуг в поместье: Маг собирался продать Тиссу.
Возможно, из-за этого решения, чтобы придать девушке «товарный вид», ей разрешили длительные прогулки на воздухе и еда явно улучшилась.
Изменились и письма. Тисса написала песню и упомянула, что хотела бы ее спеть для меня, но она выражала страх, что компания такой недостойной тролльчанки не слишком подходит для настоящей яло эманта.
Я поняла, что Тисса хочет сбежать.
Змея походила на черную траурную ленту, забытую в траве. Должно быть, гадина выползла к берегу озера в этот неожиданно теплый день в надежде согреть свою ледяную кровь.
Тисса сошла с дорожки и, рискуя испачкать травой туфли, двинулась прямо к змее.
Нет. Не может быть, что она ее не заметила. Она же смотрит прямо на нее.
Жирное чешуйчатое тело так и лоснилось на солнце. Змея свилась в кольцо, подняла треугольную плоскую голову со вздернутым носом и предостерегающе зашипела.
Тисса остановилась в нескольких шагах, и теперь они со змеей смотрели друг другу в глаза.
Девушка начала медленно опускаться на землю, одновременно протягивая руку.
Шипение стало свистящим и злым, мелькнул быстрый раздвоенный язык. Голова на длинной шее отклонилась назад. Еще немного, и она бросится, сделает выпад.
А Тисса продолжала тянуться к ней, словно хотела приласкать. Лицо девушки при этом выглядело таким спокойным и безмятежным.
«Нет. Тисса. Нет», – мне хотелось кричать, но она все равно не могла бы меня услышать.
Мир съежился до золотистых глаз змеи и белых клыков в алой пасти.
Рука Тиссы была так близко. Тонкие пальцы танцевали перед тупой мордой и дразнили змею.
Вот сейчас…
Голова змеи разлетелась кровавыми брызгами.
От неожиданности я не смогла удержать крик.
Лицо, шея и платье Тиссы покрылось кровавыми точками. Она часто задышала, словно только что очнулась, и обвела пьяным взглядом лужайку.
К ней спешил незнакомый мне тролль. Мужчина выглядел хмурым и злым.
– Почему нельзя было оставить меня в покое! – в сердцах крикнула Тисса.
Он криво усмехнулся и спихнул обезглавленное туловище гадюки в воду.
Затем поднял упирающуюся Тиссу на ноги, вынуждая ее встать прямо. Затем провел по лицу, соединяя точки в красные волнистые линии.
– Я могу лишить тебя прогулок, – с ленцой сказал он. – О чем ты думала, глупая девка?!
Тисса лишь вздохнула, отводя от тролля взгляд.
– Жить надоело? Так не вышло бы. Яд гарка не так силен осенью, провалялась бы десяток дней…
– Яд гарка одинаков в любой сезон, – процедила Тисса.
Он тряхнул ее за плечи, так что ее голова откинулась, а зубы клацнули.
– О, да, давай, сверкай на меня глазами… – он ухмыльнулся, отчего лицо его на несколько мгновений разгладилось и приобрело странное выражение. – Теперь я вижу, почему ты сводишь с ума.
Потом резко отстранился:
– Приведи себя в порядок, пока никто не увидел.
А затем он как будто случайно провел по груди Тиссы, чуть сжимая ее и втирая змеиную кровь в ткань.
– Собственность моего дорогого дяди должна выглядеть подобающе.
Тисса торопливо направилась к дому.
Вроде разговор завершился, но тролль пошел за ней.
– Ты могла бы быть со мной полюбезнее.
Она обернулась и окинула мужчину оценивающим взглядом, и вдруг нежно улыбнулась.
Я почувствовала, как стены дома давят, кровь стучала в висках, а живот сводило.
– Вы совсем побелели, тайрис, – заметила Гитте.
– Мне нужно прогуляться. Наведаемся в лавку, я поняла, что ленты и кружево совсем не подходят к наряду, в котором я буду на параде.
Весьма достойный повод, чтобы яло эманта могла выйти из дома, тем более в сопровождении служанки.
Мы неторопливо шли по улицам, я раздумывала о том, что увидела. Неужели Тисса настолько отчаялась? Но как же понимать ее послание? Неужели я так заблуждалась относительно ее намерений?
– Что, госпожа, – спросила Гитте, – твои буквы не хотят открывать тебе правду?
– Как ты… откуда?
Тролльчанка усмехнулась и поправила косу.
– Мои камни тоже иногда путают. Поэтому я держусь от книг подальше.
– Я неправильно поняла Тиссу.
– Читать знаки сложно, – сказала Гитте. – Но если ты так заботишься о чужой судьбе, мы можем попробовать ее прочесть.
– Я должна тебе признаться, – со вздохом сказала я.
– В чем же? А… ты хочешь знать о том, что тебя ждет…
– Нет. Я не верю в то, что будущее можно увидеть.
Гитте расхохоталась так громко, что на нас обернулись несколько троллей.
Я опасалась, что мои слова могут ее обидеть, но этого не произошло.
– Ах, тайрис, будущему все равно, веришь ты в него или нет. Оно просто наступает. И лучше к нему приготовиться.
В ту полночь мы расположились с ведьмой в моей комнате.
