Найдя состояние дома удовлетворительным (как будто за то короткое время после отъезда Мага что-то могло прийти в упадок), он вызвал ключницу и главного управляющего мужской прислугой.
Мрачно оглядев троллей, которые стояли, склонив головы, он растянул губы в улыбке и сказал:
– Итак, ваш хозяин и мой дорогой дядя уехал. Его не будет несколько дней. И поскольку я нашел дом в образцовом порядке, то думаю, всем вам не повредит немного отдыха.
Заявление было столь неожиданное, что слуги позволили себе переглянуться.
– Отдыха, господин?
– Да, именно так. Накройте ранний ужин в зеленой гостиной, охотничий завтрак в малой желтой комнате, и все могут быть свободны…
– Свободны до обеда? – обретя спокойствие, спросила ключница, но все равно ее голос звучал удивленно.
– До вечера завтрашнего дня, – непринужденно уточнил Горм.
– Но кто-то должен остаться в доме, на случай если вам что-то понадобится.
– Об этом не беспокойтесь. Знаю, мой дядя так вас не балует. Так что используйте время с пользой.
– Как прикажете.
Слуги поклонились.
Горм кивнул, словно признавая собственное великодушие, и протянул руку.
– Ключи.
– Но так не принято, – женщина схватилась за связку на поясе так, как будто ей предлагалось раздеться.
– Ты хочешь оспорить приказ своего господина? Разве он не оставил меня управлять всем так, как я посчитаю нужным?
Женщина колебалась. На ее лице отразилась сомнение и внутренняя борьба. Выбор был между неподчинением прямому приказу и страхом не выполнить свои обязанности. За любой из проступков Маг покарает ее без жалости.
– Мне долго ждать? – поторопил Горм.
Привычка подчиняться без лишних вопросов взяла верх. Ключи перекочевали к племяннику.
– Вот и славно.
Мрачный тролль наблюдал из окна, как из главного дома уходят слуги. Стайка горничных упорхнула, хихикая и что-то обсуждая.
– Прошу меня простить…
Горм обернулся, недовольно вскинув бровь.
– Тут письмо… обычно хозяин сперва прочитывал… прежде чем отдать… эм… Тиссе.
– Да, положи на стол.
Слуга почтительно положил конверт на стол и поспешил поскорее убраться.
Дождавшись, когда дом окончательно затихнет, мрачный тролль довольно вздохнул и взял конверт.
Он точно знал, что в доме кое-кто все-таки остался…
Я едва могла сдержать крик досады. Какая же я идиотка! Теперь план Горма был очевиден. И это его кружение по дому было не чем иным, а охотничьим ритуалом.
Тисса сидела в отведенной ей комнате. Это была каморка в полуподвале, весьма скудно обставленная, с узким окном, забранным решеткой.
– Письмо от твоей подружки.
Тисса поднялась и подошла к троллю, протянула руку. Кончик конверта коснулся ее ладони, но, как только девушка захотела его забрать, мужчина резко убрал руку, пальцы Тиссы сомкнулись на воздухе.
– Отдай, – спокойно сказала она.
Но он с издевательской улыбкой снова протянул ей послание.
– Так возьми.
Тисса снова потянулась, но ее мучитель вновь убрал руку.
– Не хочешь? – продолжил издеваться он.
Девушка вновь попыталась отобрать у него письмо, но он просто поднял руку над головой и был очень доволен собой, когда она в погоне за моим письмом подпрыгнула.
О, теперь семейное сходство Мага и его племянника становилось очевидным.
Тисса отошла и равнодушно отвернулась.
– Ну же… – подначивал ее Горм.
– На этот раз я не попадусь. Оставь письмо и уходи, – сказала она, садясь на краешек постели.
– Как грубо. Я же могу…
Раздался звук разрываемой бумаги.
– Нет, – в испуге выдохнула Тисса.
Но тролль лишь разорвал конверт, развернул лист и без зазрения совести принялся читать.
– Как захватывающе, – сказал он. – Еще одна пустоголовая девка, у которой на уме одни стишки.
– Что она пишет? – поинтересовалась Тисса и бросила быстрый взгляд из-под опущенных ресниц.
– Как обычно. О том, что при возвращении ее покровитель будет удивлен, как много стихов она выучила. Человечка возомнила, что может быть похожа на тролльчанку, – он скривился с отвращением и подошел к Тиссе.
Она взглянула на него снизу вверх. Ее спина была очень ровной. Тисса была похожа на натянутую струну.
Мое письмо, точно опавший с дерева лист, приземлилось к ней на колени.
Тисса взяла бумагу, ожидая подвоха, но Горм продолжал неподвижно стоять, дожидаясь, пока она прочитает.
Он рассматривал девушку с явным интересом и наконец сказал:
– Ты красива.
Тролль взял Тиссу за подбородок, вынуждая взглянуть на него.
– Но так упряма. Зачем ты мучаешь себя и навлекаешь гнев дяди?
Тисса отвернулась и пожала плечами, выражая полное равнодушие к своей судьбе.
– Дядя считает, что ты действуешь, как яд, отравляешь разум мужчин. Можешь даже свести с ума. Это правда?
– Откуда мне знать, – ответила Тисса.
– Так ты делаешь это не нарочно?
– Делаю что?
– Занимаешь мысли, – Горм усмехнулся.
При других обстоятельствах подобный разговор мог бы предшествовать признанию в любви.
– Мысли можно занять и более достойным предметом, – сказала Тисса и хотела подняться. Но тролль удержал ее за плечо.
– Я отпустил слуг до завтрашнего вечера. Мы одни в доме.
– Одни, – эхом повторила она и погладила мое письмо, расправляя заломы на бумаге. – Совсем?
