У меня возникло подозрение, что он просто позабыл имя.
– Я хочу узнать о магии крови, – сказал Йотун.
Слепец расхохотался, а потом впал в ярость. Он обсыпал нас такими ругательствами и принялся шарить около кровати в поисках узловатой палки, которую Йотун успел отодвинуть ногой.
Когда поток брани прервался, то Йотун успел сказать:
– Нет, я не говорю про арайш-даар. Наш король искоренил эту заразу. Мы разорили последнее гнездо, где они ели плоть других троллей и творили свои мерзкие обряды.
О, да… я помню, как король лично рубил головы. И клетки… Я отогнала подступившие тошнотворные воспоминания.
Старик постепенно успокоился, и теперь, казалось, он смотрел на Йотуна внутренним взглядом. Оценивал.
Должно быть, мои глаза во время видений выглядят так же.
– И почему ты притащил сюда наложницу? Что, хочешь подшутить надо мной? – между пальцами вспыхнули искры заклинания.
– Вы как-то сказали, что есть магия крови, которая не поддается общим законам, – гнул свое Йотун.
– Наглый мальчишка! Тебя надо выпороть, вот отправлю к мастеру Олану! Скажешь ему, чтобы дал тебе десяток розог. И не вздумай юлить. Десять розог! – Его память опять совершила причудливый кульбит и отбросила старика в прошлое. – Опять подслушиваешь, негодник.
Выходит, за Йотуном водилась привычка нарушать правила.
– Я видел, как мертвец ожил и стал пить кровь.
– Пф-ф-ф! – старик издал неприличный звук. – Ты просто не можешь отличить мертвеца от живого.
Мне уже начало казаться, что от него ничего не добиться, но вдруг он успокоился и вполне внятно сказал:
– Магия крови – это не то, что ты думаешь. Эти глупцы – арайш-даар – могут жрать троллье мясо и пить кровь магов, но от этого они не становятся сильнее. Они повторяют… то, что не должно повторяться.
Он замолчал и «уставился» в стену.
Стало очень тихо.
– Что повторяют? – неожиданно для самой себя прошептала я.
– То, что должно быть забыто. Поэтому оскольников нужно уничтожить. С ними умрет последняя память.
Йотун подал мне знак говорить.
– Память о чем? – снова спросила я.
– О черной магии! Она меняет кровь.
Бездна! У меня не было сомнений в том, что он говорил об этой странной черной жидкости.
Старик принялся раскачиваться. Слепые глаза уставились в стену.
– Тайкури, а где записи? – мягко спросил Йотун.
Этот вопрос разволновал мага. Он заерзал, руки задрожали.
– Эйд, ты должен найти их. Должен.
– Я найду, – согласился Йотун, подыгрывая безумию.
– Хранилище за детской дверью. Ты должен… должен это сделать. Нельзя оставлять. Слишком опасно, даже для посвященных.
Его речь стала неразборчивой.
Йотун уложил старика на подушки и пообещал, что обо всем позаботится.
Мы вышли из комнаты.
Йотун завел меня за ближайшую колонну и сделал знак молчать.
Вскоре раздались шаги, к старику пришел один из членов ордена. Он принес ему еды.
Я слышала, что старик рассказал, что к нему явилась синеволосая красотка и хотела соблазнить.
– Да, да, – сказал парень, – конечно, тайкури. Сегодня как раз парад яло эманта.
– Ты не должен интересоваться запретным, – сообщил старик. – Иначе я убью тебя своими руками.
– И кто же будет вас кормить? Нет, так не годится.
Мы с Йотуном ушли незамеченными.
– О какой детской двери он говорил? – спросила я, когда мы покинули жилые помещения.
– В архиве действительно есть маленькая дверца, в половину роста, – поделился Йотун.
Не нужно было спрашивать, куда мы отправлялись.
Я заволновалась. Должно быть, сведения о черной магии строго охраняют и прячут за защитными заклинаниями.
Мое воображение рисовало, что Йотуну придется преодолеть множество преград на пути к запретным знаниям. Но мы столкнулись лишь с одуревшим от скуки архивариусом. Хранителем архива оказался довольно молодой тролль, с приятным лицом и чуть рассеянной милой улыбкой. Он сильно сутулился, и складывалось ощущение, что он то и дело вжимает голову в плечи. В нем не было ничего воинственного. И этим он мне сразу понравился.
– О, советник, вы не частый гость в архиве. Сказать по правде, в архиве никто не частый гость. И ваша наложница. Я наслышан. Несмотря на то, что время здесь застыло и большую часть дня я пребываю, как бы это сказать, в прошлом разной степени отдаленности, но слухи все же доходят.
Он улыбнулся мне и заговорил снова, как будто наслаждаясь возможностью использовать голос.
– Вот и мне посчастливилось выбраться и взглянуть на парад красавиц.
– Очень маленький парад, – заметила я.
Он рассмеялся, тихо и сдавленно.
– Чем могу служить, советник?
Я внутренне подобралась и затаила дыхание.
– Меня интересует некоторые старые книги, которые хранились в архиве за детской дверью.
Лицо архивариуса вытянулось.
– А, – сказал он. – Боюсь, над вами кто-то подшутил, советник. Не знал, что кого-то могут интересовать сплетни скромных тружеников страниц и пыли.
Он развел руками и вздохнул.
– Идемте. Сами все увидите.
Мое сердце билось часто, и я не могла скрыть волнения. Как просто и легкомысленно этот молодой тролль отнесся к просьбе показать запретные книги.
Он привел нас к маленькой дверце.
