– Простите, я пытался вам дозвониться, но безуспешно. На сообщения вы не отвечали.
– У меня там парижский номер, вот и не могли дозвониться! В Париже я почему-то не ищу таксиста, а он меня ищет! Без всяких звонков и сообщений!
Я сделал три глубоких вздоха, как советовали в какой-то бестолковой книжке, а затем посмотрел в зеркало. Девушка не выглядела так, как я представлял себе парижанок. Скорее, она была похожа на ту, которая старалась выглядеть как парижанка.
Я вкрадчиво произнёс:
– Антр ну, в Париже вы платите за такси столько, что здесь, в столице России, могли бы за эти деньги заказывать чёрный «мерседес» с шофером в костюме, с улыбкой Гагарина на лице комсорга.
Про комсорга я перегнул: девушке было от силы тридцать и что такое «лицо комсорга» она наверняка не знала.
Вместо того, чтобы заткнуться и молча рулить в сторону Атриума, я продолжал:
– Они за эти деньги сначала шерше ля фам, а потом ещё и дверь открывают, целуя пальцы…
Девушка молчала, надувшись.
– Хотите, научу вас пользоваться приложением и ставить точку в правильное место? – сказал я примирительным тоном.
– Хочу, – буркнула пассажирка и полезла в карман красного пальто за телефоном.
– По дороге заедем в макдональдс. Я куплю кофе. В какой? Да в любой. Макавто. Мне нужен гран латте. Минуточку. Алё. Да, Мариш, еду. Нет, этого на хуй шли. Я его собеседовала. У него кредитный портфель, знаешь, какой был? Никакой. Я в такси. Буду через десять минут. Вот там будет мачник. Водитель. Водитель. Это я вам. Вот там, справа. Ну слева, какая разница. Да можно там повернуть, все поворачивают, а вы не можете повернуть? Руль крутаните и всё. Разговоров больше. Добавить остановку? А как? Я не умею. Мне муж заказывает. Да я доплачу. Пришлю чаевые. За наличку? Вы уверены? А у меня денег нет. Сейчас проверю. Вы же поворот проскочили. Макдональдс там. Да найду я деньги, не волнуйтесь. Извините. Алё. Александр, во сколько кредитный комитет? Я не успеваю. Можете задержать? В пробке стою. Да, спасибо Собянину: всегда тут ехало, а теперь колом. Триста рублей хватит? Водитель. Триста рублей хватит? Тысяча?! Откуда у меня тысяча. Сейчас ещё посмотрю. Триста тридцать. А вы карточку принимаете? Какой перевод? Нет, перевод мне неудобно. Надо ещё банкомат найти. У меня Совком. Идиотское название, правда? Совком. Банк – совок. Вот ещё сотню нашла. А сколько нужно? Тысячу? Вот там будет макдональдс. Очень хочется кофе. Витя! Витя! Ты что, не по карте заказал такси? И у меня денег нет. И что теперь делать? Вот тут налево, вот тут. Опять нельзя? А почему нельзя-то, я не понимаю? Подождите вы… Вить, как мне за такси платить, ты подумал? Да я сарафан купила и кончились. Ещё будет бабье лето. Иди в жопу. Это я не вам, не волнуйтесь. Водитель. Водитель! Это я не вам сказала «идите в жопу». А дальше не будет макдональдсов? Что? Уже приехали? Отлично, диктуйте ваш телефон, я что-нибудь придумаю и переведу. Я Лена. Перевод из Совком банка. Идиоты, название банка про совок, правда?
– Нет, нет, не делайте тише. Лучше даже ещё громче сделайте!
Я задумался о чём-то своём, когда дверь открылась и в Мурену плюхнулась девушка. Кинулся убавить Пола Маккартни, но пассажирка попросила сделать громче.
– У меня папа тоже Маккартни любит! – добавила она, многозначительно сделав ударение на «тоже».
Да, чёрт побери, я наверняка ровесник её отца. То есть, она годится мне в дочери…
Кризис среднего возраста возникает у среднего мужчины, когда он вдруг понимает, что девушки годятся ему в дочери.
Именно в этот момент начинаешь понимать, как средне ты живёшь и работаешь, зарабатывая средние деньги. Как стал не то таксистом средней руки, не то лентяем среднего разряда. Как показываешь миру средний палец, а на самом деле – замечаешь его один ты…
Маккартни допел, следом заиграла какая-то нейтральная эстрада 80-х. Пассажирка достала наушники. Я убавил громкость.
– Сначала надо проверить клиента на адекватность, а уж потом соглашаться ехать в Турцию с ним! – объясняла мне премудрости профессии путана из Благовещенска, которую я вёз в Серпухов за внушительную сумму.
Я согласился кивком: клиента надо проверять. У меня для этого часто есть всего несколько секунд, пока тот, упираясь обмякшими ногами в твердь земли, двигается в сторону Мурены.
Мы ехали два часа и всё это время, от Гольяново и до самого Серпухова, пассажирка вводила меня в курс дела, как будто готовя к новой жизни: нужна ли девушке в эскорте «основная профессия», та, которую можно предъявлять всему миру при необходимости (оказалось, нужна: не обязательно быть нанятым по-настоящему, можно просто иметь ноутбук и ходить в коворкинг, этого достаточно, чтобы у окружающих сложилось нужное впечатление), что говорить мужу о своих отлучках, как осуществлять нетворкинг и прочие маркетинговые мероприятия.
Я слушал без интереса и слегка психовал: ехать в Серпухов я изначально не собирался, но отказать при смене адреса на далёкое Подмосковье – не решился, цена поездки обещала быть внушительной.
