Немка благосклонно кивнула головой. Ее любопытный взгляд был обращен на молодого шофера-сапожника, так хорошо говорившего на немецком языке.
— Я довольна вашей работой, — сказала она прощаясь.
— Ауфвидерзейн, фрау, — раскланялся Дебеш.
Партизаны знали, что работа Гартуся в комендатуре открывала большие возможности в будущем.
— Я рад тому, что наконец вы, Йозеф, будете по-настоящему служить немецкому рейху, — подчеркнул Дебеш.
Партизаны молча проглотили эти ненавистные слова хозяина.
Вскоре Дебеш ушел из дому. Когда партизаны остались одни, в мастерскую зашел уже знакомый парень. Он пожал руки партизанам и улыбаясь проговорил:
— Чудесно, прямо превосходно. Гестапо, сломя голову мечется по всему городу. Расклеенные вами листовки прочитало много людей.
Гартусь и Гошек изучающе смотрели на молодого парня. От его слов, как и от всей его крепко сложенной фигуры и звонкого голоса веяло той неподдельной искренностью, которая вызывает доверие и расположение.
— Как вас зовут?
— Называйте меня Янеком. Этого пока достаточно, — ответил парень и многозначительно подмигнул партизанам.
— А теперь возьмите еще листовки, разбросайте их на вокзале. Они обращены к немецким солдатам.
В листовках, напечатанных на немецком языке, высказывались призывы к немецким рабочим и крестьянам, переодетым в солдатские шинели, повернуть оружие против фашизма.
— Это замечательно! — восхищался Гартусь.
— А теперь, Янек, мы хотим рассказать о наших сомнениях, — начал Гошек. — Нам удалось узнать, что арест Эмиля связан с предательством пожилого сапожника с улицы Вокзальной. Но кто он — нам пока неизвестно.
Янек внимательно слушал.
— Нам надо поскорее связаться с руководителем подпольной организации, — заговорил Гартусь. — И еще одна новость, Янек. Я зачислен на работу в военную комендатуру, работать буду шофером.
— Ну что же, транспорт нам пригодится.
Янек назначил время и место следующей встречи и распрощался.
Задание по распространению листовок партизаны выполнили. В половине пятого утра они положили листовки в трех залах вокзала, а часть их расклеили. В это же утро, когда Гартусь шел на работу в военную комендатуру, его встретил Янек:
— Задание вы выполнили, — сказал он. — Сегодня в восемь часов вечера явитесь по адресу: улица Лондонская, двадцать. Вы уже там были.
Офицер, к которому направил Гартуся дежурный по комендатуре, заполнил карточку биографического характера и после тщательной проверки документов, выдал удостоверение о том, что Йозеф Гартусь работает шофером на грузовой автомашине военной комендатуры города Острава.
— А сейчас отправляйтесь автомашиной на склад за продуктами питания.
На продовольственный склад вместе с Гартусем поехали два грузчика. Оба они были вольнонаемными. Один из них — среднего роста, коренастый Рудольф Гарик — оказался большим шутником. Он то и дело рассказывал анекдоты, задевавшие фашистских вояк. Второй грузчик, Юзеф Шурляк, тоже любил сострить.
«Неужели эти веселые и бодрые словацкие парни по совести служат гитлеровцам?» — невольно подумал Гартусь.
После работы он поделился своими впечатлениями с Гошеком. А в семь вечера оба вышли в город. Долго пришлось покружиться, не доходя до Лондонской улицы, пока не убедились, что «хвоста» за ними нет. Наконец они повернули на Лондонскую. Снова осмотрелись и зашли в подъезд.
Дверь открыл уже знакомый партизанам Рудольф Курах. Он встретил их теплой и приветливой улыбкой и, казалось, посмотрел, как на давних знакомых.
— Я очень рад, что встретился с вами. Как представитель подпольной организации остравских железнодорожников приветствую посланцев Рудольфа Стоя. Но где он сейчас?
— Рудольф Стой в составе советских и чехословацких парашютистов десантировался в лесу неподалеку от города Острава. Уже создан большой партизанский отряд «Родина». Рудольф Стой является комиссаром. Командует отрядом советский офицер. Мы прибыли в Остраву для связи с подпольной организацией.
— Время сейчас такое, что в своих действиях надо быть осторожным. Мы вас тщательно проверяли, наблюдали за вами во время распространения листовок, словом убедились, что вы наши люди и пришли действительно от Рудольфа Стоя. — Курах помолчал и заговорил о другом:
— Я должен вам сообщить, что рабочие военной комендатуры Рудольф Гарик и Юзеф Шурляк — наши люди и направлены туда по нашему заданию.
— Товарищ Курах, — не терпелось Гартусю, — об установлении связи с вами надо немедленно сообщить командиру отряда «Родина». Кого пошлем?
— Можно поручить это дело Францу Ястребану.
— Мы думали, что он просто спекулянт, — удивился Гартусь. — Нельзя было и предположить, что он является членом патриотической организации.
— Не только патриотической, — заметил Курах. — Нашим подпольем руководит ЦК Компартии Чехословакии через свои местные организации.
— Вот такие люди нам и нужны, — сказал Гартусь. — Я за то, чтобы товарищ Ястребан отправился немедленно.
На том и порешили. Договорились, что местом дальнейших встреч будет дом Юзефа Шурляка.
