Когда Ястребан ушел, Рудольф Стой прилег на диван. Он думал, как лучше провести запланированные остравские боевые и разведывательные операции, кого привлечь к выполнению этих неотложных задач.
Будучи по натуре человеком предусмотрительным, аккуратным и точным, Стой обдумывал каждый свой шаг, любое действие.
В дверь кто-то постучал. Рудольф Стой на некоторое мгновение застыл в ожидании. Рука по привычке потянулась к пистолету. Стук повторился. Кто-то выстукивал в дверь условленные знаки: ту… тук-тук! Тук… тук-тук.
«Кто-то из своих», — подумал комиссар. И действительно, это был Гошек.
Рудольф открыл защелку двери. Гошек перешагнул порог, быстро прикрыл за собой дверь и отрапортовал:
— Товарищ комиссар, партизан Гошек по вашему вызову явился!
— Здравствуй, Йозеф. Очень рад тебя видеть.
— Как только получил известие, что вы прибыли, я сразу же сюда.
— А хозяева не заметили твоего исчезновения?
— Хозяин куда-то ушел. А хозяйке я сказал, что сбегаю за папиросами. Да она никогда не интересуется, куда я хожу.
Гошек подробно рассказал об устройстве на работу Гартуся в военную комендатуру Остравы, похищении автоматов и патронов.
— Потом мы еще пристукнули полицейского и спрятали изъятые у него драгоценности.
— Какого полицейского?
Гошек рассказал подробно и об этом случае.
— Это очень хорошо, — сказал комиссар, по привычке потирая руки. — Молодцы ребята! Вижу, вы здесь кое-что сделали.
В комнату зашел Рудольф Курах.
— Дружище! Ты жив, здоров? Как это чудесно. Мне и не снилось, что увижу тебя в Остраве в этот тяжкий час.
— Ну, брат, я очень рад с тобой встретиться снова, — сказал Стой, обнимая друга. — Я верил, что всегда будешь с нами.
— С оккупантами веду борьбу не первый год. Вступил в ряды Коммунистической партии.
— От всей души поздравляю и радуюсь. А теперь докладывай, как идет подготовка задуманной вами операции. Гошек мне кое о чем уже рассказал.
— Вывозкой боеприпасов сегодня занимаются только две автомашины. На одной из них работает Йозеф Гартусь, а на второй — немецкий солдат. Гартусь сообщил, что мины подложить можно только сегодня, ибо завтра утром эшелон уходит. А мин-то у нас нет, — опечаленно сказал Курах.
— Не волнуйтесь, мины мы привезли, — сообщил Стой.
В дверь снова постучали. В комнату зашел чернявый паренек. Быстрая походка, острый взгляд и суровое лицо придавали ему вид серьезного молодого человека.
Это был Янек.
Увидев незнакомого человека, он вопросительно посмотрел на Кураха.
— Свои, свои, Янек! Это и есть дорогой наш гость, которого мы ожидали — комиссар партизанского отряда «Родина».
— Стой Рудольф? — оживленно спросил Янек.
— Мы ему поручаем самые ответственные задания, — кивнул в сторону Янека Курах.
Янек смущенно опустил глаза. Ему от роду было двадцать лет. Среднего роста, худощавый, чернобровый парень выглядел сейчас совсем растерянным. Еще больше он смутился, когда Курах сказал, что Янек обладает небывалым слухом и зрением.
— Что нового у вас, Янек? — перевел на другое Курах, стараясь выручить парня.
— Работа по погрузке эшелона заканчивается примерно через час. Об этом недавно сообщил Гартусь.
— Какие будут дальнейшие указания, Рудольф? — спросил у Стоя Курах. — Вы, Янек, сообщите Гартусю, чтобы он явился к развалинам дома. Мы его будем там ждать с минами. На задание пойду я, Гошек и вы, — сказал Стой, указывая на Кураха. — Сейчас берем мины и идем друг за другом. Идти быстро, но осторожно, патрулей обходить. А на дворе сейчас темень, обстановка в целом в нашу пользу.
— Да еще и снег пошел, — дополнил комиссара Янек, оставляя квартиру первым. Он вышел через черный ход во двор, а оттуда уже пробрался на улицу, минуя калитку.
— Предусмотрительный парень, — сказал похвально комиссар. — Идите и вы, Гошек.
Последними вышли из домика Курах и комиссар.
К разваленному дому шли недолго. Пустынно было вокруг. С вокзала изредка доносились гудки маневровых паровозов.
Все уселись на присыпанные снегом кирпичи, и Курах начал рассказывать о подпольной организации железнодорожников в городе Острава.
— Наша организация небольшая, но действенная. Думаем принять новых членов. Руководителем является старый и опытный член Коммунистической партии Чехословакии. Он знает о твоем прибытии, Рудольф, сегодня мы с ним встретимся. С целью конспирации его знают лишь немногие — я и еще три-четыре человека.
Курах начал перечислять все, что проделала их подпольная организация, но гул мотора прервал его рассказ. Гошек первым заметил приближавшуюся автомашину и взволнованно сообщил:
— Вижу свет подфарников.
Партизаны наблюдали за движущимися вдали огоньками.
Автомашина миновала поворот и пошла по направлению к станции, не останавливаясь.
— Неужели в кабину Гартуся уселся фриц? — с тревогой проговорил Курах.
— Не думаю. А впрочем, может быть и так. Однако мы условились, что, если в кабину к нему сядет немец, Гартусь его прикончит.
Минут через пятнадцать снова послышался гул мотора. Автомашина двигалась без света.
У поворота машина круто повернула влево и на полном ходу направилась к развалинам домика. Из кабины вылезли Гартусь, Шурляк и Гарик.
