Ян сидел в кресле неподвижно. Внешне он держался спокойно, но мысли его были далеко.
Получив ботинки, Ян направился в Турков. Необходимо было действовать.
Пройдя сквозь чащу горного леса, он спустился вниз. Перед ним показалась знакомая автострада, по которой двигались вражеские танки, самоходная артиллерия. Не раз Марейка выполнял боевые задания по разведке. Разве можно было пройти мимо и не разведать? Он залег в кустах и стал наблюдать, занося в небольшую записную книжечку все, что видел.
К обеду погода заметно изменилась. Подул холодный ветер, он швырял в лицо мелкие колючие снежинки, пронизывал насквозь холодом.
Ян не замечал разыгравшейся стихии, он спешил в Турков.
Дома его встретил член местной подпольной организации Ян Свитек.
— Вот хорошо, что ты здесь! — воскликнул Марейка и стал торопливо рассказывать Свитеку о Чичке, о сапожнике, о втором шпионе.
— Так вот, тебе надо немедленно сообщить об этом командованию отряда, — сказал он, закончив рассказ.
Свитек поглядел на своего товарища и только сейчас заметил, как он изменился. На лбу появились морщинки, щеки уже не были по-детски круглыми, а карие глаза с золотистыми зрачками посветлели, стали задумчивыми. Марейка заметно возмужал.
Перед уходом Ян передал Свитеку исписанный листок из записной книжки и пожелал доброго пути.
В этот же вечер Свитек отправился в расположение штаба отряда.
Как только стемнело, Ян взял небольшие саночки и окольным путем пробрался к дому Мравца.
На стук вышла старуха-мать и пригласила в дом, где он увиделся с Андреем Мравцем. Через несколько минут Мравец, переодетый в женское платье, уже сидел на саночках, а Ян тем же окольным путем пробирался к себе домой.
В распоряжение Мравца был предоставлен хорошо оборудованный тайник, устроенный между стенками дома. Там он чувствовал себя в безопасности.
В эту же ночь в село прибыли каратели. Они искали партизан и больше всего интересовались тем, который на костылях. Им уже стало известно, что это был командир партизанского взвода в отряде.
Поиски оказались безрезультатными. Самым интересным было то, что каратели находились среди партизан, а партизан-то не нашли.
Дом Яна Марейки приютил Мравца. Уход за больным взяли на себя Ян и его мать Вероника, а когда Ян уходил с разведданными в партизанский отряд, вместо него оставалась мать. Ее заботливые материнские руки делали перевязки, готовили пищу, стирали белье больному. Не только один Андрей Мравец находился здесь на излечении: в дом Яна Марейки мы направляли всех тяжело раненых партизан.
Недаром наш партизанский врач Вилл Поспелов назвал дом Яна Марейки партизанским госпиталем.
Через горы, овраги, снежные заносы Ян Свитек пробирался в расположение отряда.
— Пароль! — крикнул человек, появившийся впереди.
Свитек ответил. Еще один миг — и он очутился в кругу партизан, которые появились внезапно, будто из-под снега. Через минуту он уже докладывал мне и комиссару результаты разведки.
О появлении гестаповского агента Чички в нашем районе действий нам уже было известно. Однако лазутчик часто менял свое местонахождение, и это создавало трудности для его разоблачения и ликвидации.
В село Турков была подготовлена группа партизан под руководством Григория Мельника. Ей и было поручено ликвидировать шпионов.
Радист отряда Иван Маслов в эту же ночь передал на Большую землю радиограмму о количестве танков и самоходной артиллерии, переброшенной накануне гитлеровцами на восточный фронт.
Я крепко пожал руку Григорию Мельнику и партизанам его группы, и они отправились на боевое задание.
Прошел день. С наступлением темноты Григорий Мельник с группой подошли к дому сапожника, постучали в дверь. Им сразу же открыл старик-сапожник. Партизаны мгновенно ворвались в дом. Старик растерянно смотрел на вооруженных людей.
Послышался звон разбитого стекла. Лазутчик бросился в окно, но здесь же был схвачен.
Когда Григорий Мельник с группой вбежал в комнату, Чичку уже держали во дворе за плечи двое партизан. Он яростно выкручивался, но сопротивление его было напрасным.
В эту же ночь лазутчик получил заслуженное наказание.
Второму шпиону по имени Николай Левченко удалось скрыться. Все подробности о нем мы узнали гораздо позже.
Старику-сапожнику и в голову не приходило, что в его квартире поселились ярые враги чехословацкого народа — шпионы и предатели. Он был рад их разоблачению и горячо благодарил партизан.
Этой же ночью группа Григория Мельника, нагрузившись продуктами, подготовленными Яном Марейкой и местными подпольщиками, возвратилась на свою базу.
Заснеженными лесными тропами партизаны подошли к городу Маков и уже с наступлением рассвета были на железнодорожном вокзале.
Несколько остановок проехали без всяких происшествий. Потом в вагон с шумом зашли четверо гитлеровских солдат и уселись в том купе, где лежала сумка с минами. Солдаты вынули колбасу, консервы, хлеб, водку и принялись завтракать.
