Часа через два они приблизились к центральной магистрали и пересекли ее незамеченными: к счастью, на шоссе в это время не было видно ни одной машины.
Обойдя деревню, взвод взял направление на Бумбалку, на окраине которой находилась пограничная застава. Отсюда высылали пограничные посты для охраны так называемого государства Словакии, провозглашенного гитлеровскими оккупантами. Установив протекторат в Чехии и Богемии, Гитлер стремился посеять национальную рознь между народами Чехословакии, поссорить их и тем самым ослабить сопротивление фашизму. Создав видимость национальной независимости, гитлеровцы грабили и жестоко угнетали словацкий народ, а созданные ими «свободные» словацкие полки отправляли на фронт против Советской Армии.
Трудовые массы Словакии, в том числе и солдаты пограничных частей, вскоре поняли истинный смысл этой «свободы». В стране начало бурно нарастать национально-освободительное движение против фашистских оккупантов. Уже в начале 1943 года здесь начали действовать партизанские отряды. Движение сопротивления фашизму вылилось в грандиозное народное восстание, охватившее к концу августа 1944 года территорию Центральной и частично Северной Словакии. За оружие взялись десятки тысяч чехов и словаков, а также несколько словацких гарнизонов. Душой этого восстания против фашистских оккупантов была Коммунистическая партия Словакии. Во время восстания коммунисты вышли из подполья и решительно повели за собой словацкий народ. Плечом к плечу со словацкими патриотами в районе Банской-Бистрицы дрались с фашистами коммунисты и беспартийные патриоты — чехи, украинцы, венгры.
В Южную Словакию, особенно в район Маковских гор и лесов поближе к венгерской границе, вести о восстании проникали слабее, однако и здесь народ знал о нем и выражал широкие симпатии восставшим. Заброшенные сюда десантные группы организаторов партизанского движения принесли новые правдивые сведения о борьбе с оккупантами.
Как ни старались местные прислужники фашистов — гардисты, их лживая пропаганда не пользовалась успехом, влияние их с каждым днем ослабевало даже в пограничных частях, где гардистов было очень много.
На заставе в селении Бумбалка, куда подходил со своей группой Рудольф Янушек, гардисты пока еще крепко держали в руках солдат-пограничников. Мы хорошо знали об этом со слов Юзефа Сладека, Адольфа Пеллара и Франца Уличного. Янушеку предстояло встретиться с серьезными трудностями.
Приближалось утро. Янушек выделил две группы для ликвидации телефонной связи, все остальные партизаны и пограничники залегли метрах в двухстах от заставы. Снять часовых было поручено Юстину Белаку, молодому, но уже не раз отличившемуся партизану, который взял с собой трех пограничников. Он пополз со своей группой к заставе, вслед за ними осторожно двинулись остальные. Как только Белак со своими людьми проник на заставу, Янушек поднял взвод и быстро подбежал к воротам.
Партизаны простояли несколько минут в ожидании сигнала, но Белак молчал. Наконец он вышел.
— Товарищ Янушек, здесь всего один часовой в коридоре, и тот спит. Ребята остались возле него.
— Вперед! — скомандовал Янушек.
Партизаны бесшумно ворвались в помещение.
— Встать! — крикнул во все горло Янушек и дал очередь из автомата в потолок. — Руки вверх!
В одно мгновение ошалевшие пограничники вскочили с постелей и застыли с поднятыми руками. В окна падал довольно яркий лунный свет, но в глубине большой казармы было темно.
— Свет! — крикнул Янушек.
Один из солдат, стоявший возле первой кровати, бросился к столу и чиркнул спичкой. В тот же миг из темного угла грохнуло несколько винтовочных выстрелов. Упал партизан Белак. В углу послышался звон разбитого стекла. Почти одновременно со следующими выстрелами из угла Янушек полоснул туда длинной автоматной очередью. Выстрелы прекратились.
— Живо зажгите огонь! — снова крикнул Янушек.
Вспыхнуло сразу несколько спичек, кто-то из солдат Уличного включил электрический фонарик, и перед взорами партизан, стоя и сидя на кроватях, предстала перепуганная до смерти вся пограничная застава. В дальнем углу лежало несколько трупов. Карабины и два ручных пулемета стояли в пирамиде у задней стены казармы.
— Взять оружие и зажечь лампы! — скомандовал Янушек.
Когда свет был зажжен, Уличный подошел к трупам.
— Это гардисты, я знаю их.
— Еще оружие есть? — спросил Янушек у солдат заставы.
— У меня есть пистолет, — проговорил один из них. — Под подушкой.
После того как все оружие было отобрано, Янушек приказал своим бойцам выйти на исходный рубеж, а Уличному собрать всю одежду, боеприпасы, продовольствие и погрузить на подводы заставы.
— У этих тоже одежду забрать? — спросил Уличный.
— Нет, у них не надо. Опустите руки и садитесь, — обратился к солдатам заставы Рудольф.
С Янушеком остался Климент Горварек. Солдаты с тревогой ожидали, что дальше будет делать командир партизан: они уже поняли, кто так неожиданно захватил пограничную заставу. На дворе солдаты Уличного выводили лошадей и грузили повозки с имуществом.
