С листовками в Велке Ровно был направлен связной партизанской бригады Павел Ворачек. Не в первый раз он выполнял подобные поручения командования бригады. Ворачек прибыл к нам в отряд сразу же после нашего приземления на чехословацкую землю и воевал все время вместе с нами.
Перед выходом на задание я вручил Ворачеку письмо, адресованное командиру венгерского батальона, в котором излагалась сущность преступных замыслов Гитлера и предлагалось венграм перейти на сторону партизан.
К городу Велке Ровно Ворачек подошел ранним утром. Был воскресный день. Жители окружных деревень спешили на базар. Жизнь была тяжелая, и люди, боясь голодной смерти, несли сюда все, что могли, для обмена на хлеб и другие продукты. Везде видны были следы голода, нужды, разрухи. Только гитлеровцы самодовольно прохаживались по городу, словно не замечая народных бедствий.
По улицам двигались военные автомашины и самоходная артиллерия. Ворачек пристроился к группе крестьян и прошел в ними в самый центр.
Штаб венгерского командования был расположен в помещении городской школы. Около калитки стоял часовой, во дворе Ворачек увидел много венгерских солдат.
— Мне необходимо пройти к вашему командиру батальона, — обратился он к часовому.
— А кто вы?
— Я местный житель, хочу сообщить ему кое-что важное.
— Легитимация! — равнодушно бросил часовой.
Ворачек подал свой документ. Часовой долго рассматривал его, затем возвратил и приказал подождать.
Ворачек видел, как часовой нажал кнопку электрического сигнала. Вскоре к калитке подошел венгерский солдат.
— Вот, просится к командиру батальона, — сказал часовой.
— А что это у вас за портфель? — спросил солдат.
— Здесь бумаги, я хочу их показать вашему командиру.
— Оружие есть?
— Нет, — ответил Ворачек.
Солдаты прощупали портфель и одежду Ворачека, убедились, что оружия у него нет, и снова предложили обождать. Всю эту процедуру партизан перенес не без волнения: ведь в портфеле были листовки.
Прошло минут пятнадцать, однако к Ворачеку никто не выходил.
— Почему так долго никого нет? — спросил он у часового.
— К нашему командиру приехало большое начальство из вермахта, — ответил часовой и, помолчав, добавил: — Видно, опять на фронт погонят.
— Наверное, не терпится? Скучно в тылу?
— Какой черт! — выругался солдат. — Надоело все это.
Ворачек с интересом слушал солдата и наконец решил говорить более откровенно.
— Говорят, здесь в Бескидах очень много партизан? Вы знаете об этом? — спросил он.
— Еще бы не знать! На облавы нас гоняют почти каждый день. — И солдат проговорился, как однажды они вместо облавы зашли в лес и просидели там всей ротой до позднего вечера, а когда возвратились, командир роты доложил немецкому подполковнику, что они якобы целый день искали партизан, но не нашли.
— А вы кого поддерживаете, партизан или немцев? — вдруг спросил солдат.
Рисковать своей жизнью Ворачеку приходилось не впервые, и он, подумав, ответил:
— Я не только уважаю партизан, но и помогаю им.
— Смелый вы человек, — вздохнул солдат.
— А вы?
— Когда надо, и я могу быть смелым, — уклончиво ответил венгр.
Разговор их прервал человек в форме офицера венгерской армии, быстро подошедший к калитке.
— Вы к командиру батальона?
— Да, — ответил Ворачек.
Офицер повел его в помещение школы и указал место, где он должен был ожидать вызова. Ждать пришлось недолго. Как только от командира батальона вышел немецкий полковник, адъютант проводил Ворачека в кабинет.
За письменным столом сидел молодой капитан, лет двадцати шести, черноволосый и смуглый. Он встал навстречу, и его черные, как уголья, глаза неприветливо уставились на Ворачека.
— Я слушаю вас, — сказал капитан.
— Я пришел сообщить вам очень важные сведения.
— А вы кто?
— Местный крестьянин.
— Документы у него проверили? — спросил капитан у адъютанта.
— Так точно!
Капитан подал знак адъютанту, и тот вышел.
Ворачек молча достал из бокового кармана запечатанный конверт и вручил его капитану. Тот нетерпеливо разорвал его, вытащил два листа исписанной бумаги и принялся за чтение.
Ворачек не мог не заметить, как менялось лицо капитана. Вначале он побледнел, а затем позеленел. Руки его заметно дрожали.
Дочитав письмо, капитан помолчал и спросил:
— А какое вы имеете отношение к партизанам?
— Я сам партизан, — отчетливо произнес Ворачек.
Капитан снова пробежал глазами письмо, затем вслух прочитал: «Ответ дайте в письменной или устной форме подателю этого письма. Командование партизанской бригады «Родина».
— Что, у вас там целая бригада? — глухо спросил он.
— Да, — ответил Ворачек.
— А где она находится?
— На этот вопрос отвечать я не уполномочен.
Разговор между капитаном и Ворачеком длился около часа. Особый интерес у капитана вызвало сообщение о переходе взвода венгерских солдат на сторону партизан.
— Неужели это правда?
— Клянусь честью, — подтвердил Ворачек.
Вертя в руке письмо, капитан снова о чем-то задумался.
— Никакого ответа вы от меня не получите, — неожиданно поднял он голову. — И давайте отсюда поскорее, пока я вас не арестовал! — уже сердито воскликнул он.
Ворачек приподнялся со стула и направился к выходу.
