– Был такой случай, – начал титан совершенно от печки, – да ты послушай сначала, чего орешь-то! Да. Случай. Это же государственное дело, понимать надо. Президент что, один должен дороги тебе строить?!
– Вдвоем с мэром! – закричали от бывшего стола счетной комиссии.
– Ну так они и делают, а ты только орешь, – сообщил Махин под редкие хлопки из зала. – Собачьей будки за всю жизнь не построил, а туда же! Дороги нужны нам? Нужны. Тебе нужны дороги, человек?
– Точно! – завопил какой-то тип с пятого ряда. – Нужны! Гони их, Николаич, дармоедов.
Протестанты начали на него шикать.
– А вы мне рот не затыкайте! – горячился мужичок. Он вскочил, выбежал к микрофонной стойке у самой сцены (естественно, под надзором «правопорядка») и обвил ее руками.
– Мужики! Бабы! – закричал он – Вот я простой слесарь, Сергей Кузин меня зовут. Я – рабочий человек, а что рабочему человеку надо?! Ему вот этого вот, что тут мутить пытаются, не надо! Правильно Виктор Николаич им – дороги! Дороги – они наше серое золото. Так-нет? А некоторые понаехали во Внуково к себе, поместий понакупали и сидят там. Вот и сидите! Я прав, мужики?
– Прав! – загудел зал.
– Вот! – еще больше распалился лже-слесарь. – А мы что же? Как мы, рабочие люди, на куда нам надо ездить должны, а? Подыхать мне, что ли, в моем Солнцево? Вы уморить меня хотите, гниды?!
– Позор, – тихо пробовали реагировать на проповедь протестующие, но их голоса тонули в общем гуле.
– Вот и ты, солдатик, скажи, нужна тебе ихняя недвижимость или дорога, чтобы ездить? Скажи, не молчи!
– Кто-нибудь стримит этого красавца? – поинтересовался Георгий.
– Ведем трансляцию, не дрейфь.
– Отлично! А солдатики – тоже наши?
Солдатики были тоже наши. Вслед за слесарем выступил капитан, который рассказал, что ему после 15 лет службы, наконец, дали квартиру. Но она в «Московском», и добираться до части – два часа.
– Мы там, в Сирии, за это разве воевали? – обиженным басом поинтересовался капитан.
Ему зааплодировали – на сей раз так громко, как если бы в ДК заработали артиллерийские системы.
Махин согласно кивал. Даже когда двадцать жизненных минут подошли к концу, и силы начали оставлять его, он только сел на стул. Наклоном тела, мимикой, то и дело воздеваемым кулаком он был целиком и полностью с нашими военными. С нашими тружениками. С нашими героическими строителями.
– Хватит, наговорились! – в какой-то момент заорал «слесарь» и затопал ногами. Вместе с ним вскочили с мест еще десятка два человек.
– Давай голосовать! – вопили Олеговы боты, и зал им благосклонно вторил.
Всем хотелось уже быстрее отправиться по домам.
В выборный день Георгий с утра заехал в офис на Добрынинской. Здесь сидела интернет-аналитика – два высоких субъекта, похожих на потерянных в младенчестве близнецов, воспитанных в разных домах и приобретших разные привычки, но из-за фамильного сходства всё равно почти неотличимых друг от друга. Кроме них, здесь жило «прямое действие» – «руки» Конюшни, которыми Ас предпочитал перебирать соцсети и форумы. Рук было шесть: две пары – женских и одна – хипстерская, причем именно татуированного мексиканскими картинками Володю, обладателя смешных вислых усов, Георгий считал своим самым ценным сотрудником. Володя – понаехавший из Серпухова и отчисленный из «Стрелки» студент – обладал редким даром: за двадцать минут он вынимал из воздуха и складывал на бумагу пять-семь совершенно отдельных идей по нужной теме. Гениальный креативщик, think tank из одного человека, и одновременно редкий отморозок, способный с крыши «Детского мира» ссать на прохожих, он нравился Георгию своей увлеченностью – чем бы ни приходилось заниматься.
В мирное время Володя гонял оппозиционных блогеров – по его собственному выражению, «срал им в кипу». А еще возил блогеров – если надо было устроить блог-тур, закупал блогеров – если надо было провести какую-нибудь акцию сторонними силами. На нынешней кампании Володя отвлекал на себя огонь протестующих против рокады. Он бесконечно скандалил, приходя к инициативной группе в тематические форумы, в личные вконтакты и инстаграмы и даже делая какие-то веерные вайбер-рассылки. Можно было сделать вывод, что Володя добился немалых успехов, поскольку на него поступили уже две официальных жалобы: в мэрию и в Роскомнадзор.
В конторе Георгий прочитал свежие аналитички по выборам титана и отсмотрел новости, которые должны были встать в районки и окружные газеты. Сверившись с аналитикой рисков, расставил тексты по времени публикации, надиктовал Володе темы для анонимных телеграм-каналов. Тот со смехом показывал треды, которые запустил в блоге Архнадзора и на форумах рокады: за пару часов там набежали по две сотни комментов, а обсуждение шло исключительно по линии, кто больший фашист.
– Если что, там все уже на 282-ю наговорили, – довольно сообщил Володя, – я скриню, если понадобится закрыть площадки – всё уже по коробочкам.
– Ага, – сказал Георгий, – ты там не очень резвись всё же. Нам не нужно, чтобы они перевозбуждались, пойдут еще куда-нибудь.
