Я хотел занять денег и приехать, но знакомые сказали – Настькина мать продала квартиру и уехала. Куда-то совсем из города. К родне на Урал, что ли. Но это не точно.
Нет больше красно-синей девочки, сгинула в топке «региона-локомотива» (как хвастливо звала край пропаганда). А глупый бессмысленный я так и сижу в тамбуре региона-вагон-ресторана, без билета и без малейшего понимания, как отсюда выбраться.
И тут вдруг мне сказали: слушай, одна контора подбирает аналитика с культурным бэкграундом. Там какая-то фигня с мэрией на эту тему: выставки, концерты, пляски. А главное – деньги. Кажется, это можешь быть ты.
Я подумал: может, это действительно я?
Налажать со слушаниями было нельзя. Хоть префектура и пообещала подвоз бюджетников, верить Светлане Геннадьевне особых резонов не было. Требовался страховочный вариант, чтобы не ставить всю операцию в зависимость от доброй воли чужих людей. Однако собственных ресурсов катастрофически не хватало. Мало того, что со временем было напряженно, так еще и родственники Махина грызлись по каждой мелочи – в какой-то момент, например, пришлось срочно докупать вип-ложу для Подберезкина на концерте-встрече с Розенбаумом, потому что Лидия забрала пятнадцать билетов себе. Не стоило забывать и о том, что противники рокады могли оказаться вовсе не травоядными. Особенно если их дополнительно мотивируют лузер-девелоперы.
В итоге, посовещавшись со Славой, Георгий решил обратиться к команде выездных технологов, имеющих на довольствии небольшое собственное шапито. Ас на эту инициативу только пожал плечами.
– В рамках бюджета, – сказал он, – всё, что угодно. Только любые внешние мальчики и девочки – это сторонние уши. Смотри, Георгий, ничего лишнего.
На встречу приехал некто Олег, судя по прикиду – бренд-амбассадор «Montblanc»: черная сумка, черный ремень, ручка и почти наверняка портмоне. Чернявый, бородка, губы сложены в скептическую линию. Глаз не видно за затемненными стеклами очков. Кокаинист, что ли?
– У меня, – сказал он, выслушав предварительное техзадание, – есть большая команда – восемнадцать человек. И малая – шесть. Студенты, рабочие, два военных, два скандалиста и падающая тетка.
– Падающая? – заинтересовался Георгий.
– Да. В обморок. Очень помогает сменить обстановку.
Георгий вспомнил, как на одной из кампаний они везде водили с собой фейкового ветерана – он позволял моментально менять и тему, и тон любой дискуссии.
– Сколько? – спросил Георгий.
– Три миллиона. Кэш.
Георгий опешил.
– Вы в своем уме?
– А где бы еще мне быть? – вроде бы даже получая удовольствие от замешательства визави, поинтересовался Олег. – Думаете, дорого?
– Несусветно.
Олег удовлетворенно кивнул. Он снял очки и посмотрел на Георгия с лицом человека, впервые увидевшего жующую бамбук панду.
– Так ведь это очень хорошо, коллега, – сказал он. – Если вам кажется, значит, я хорошо делаю свою работу. Нет ничего хуже, чем продешевить.
– У нас столько нет.
– А вот это плохо, – вздохнул монблановый посланник. – Значит, вам придется самим выбирать вице-спикера.
Он блефует, решил Георгий. Считает, раз мы работаем на мэрию, да еще и идем за внешней помощью, значит, ящики столов ломятся от наличности. Ему сразу вспомнился эпизод, как Ас хотел поставить одного кудрявого блогера главой департамента молодежной политики. «Сколько?! – поразился предложению куратор велопроектов. – 200 тысяч в месяц? Ерунда какая-то». «И какая же сумма, по-вашему, была бы адекватной?» – поинтересовался хозяин Конюшни. «Ну, не знаю, – капризничал блогер, – может быть, миллиона полтора».
– Мое предложение – полтора, – сообщил Георгий.
Олег хмыкнул.
– Эта сумма не окупит даже мой визит сюда.
– Слушайте, – поморщился Георгий, – это какие-то пошлые понты.
– Понты, – согласился Олег. – Но где вы видели хорошую работу без понтов?
– Вы в самом деле считаете, что ваши услуги столько стоят?
– Наши услуги стоят дороже, но вам, как знакомому моих друзей, я делаю скидку. Вы, Георгий, просто поймите – рынок у нас узкий. Если вдруг станет известно, что я взял полтора, это обидит всех остальных клиентов, мне невозможно будет работать. Так что никакого торга: или три, или расходимся.
Георгий вздохнул.
– Предположим, я соглашусь. Что будет являться гарантией успешного проведения?
– Те 30 %, которые вы заплатите по итогам.
– То есть вы еще хотите и 70 % предоплаты?
– Если вы хотите получить свои десять – безусловно.
Они сошлись на шестидесяти.
Час «икс» назначили на одиннадцать дня во вторник – так сразу выбивались работающие активисты. Зал, «подаренный» префектурой, действительно находился черт-те где, практически в чистом поле. Задание добраться до него без провожатого могло бы входить в финал какого-нибудь чемпионата по спортивному ориентированию. К тому же для надежности за пару дней до слушаний ребята Георгия поснимали все указатели.
Маленький ДК канувшего в лету завода прятался за вторым поворотом с федеральной трассы – налево, после лесополосы.
На подъезде к нему машину Георгия остановил улыбчивый гопник с повязкой «правопорядок».
