С первого взгляда он узнал стоявшего перед ним толстяка, своего бывшего однокурсника Гэ Юханя.
В тот год, когда Гэ Юхань, служащий одного из учреждений, держал вступительные экзамены в вуз, он был старше Хоу Жуя на пять лет. Он рассчитывал пробиться в какое-нибудь престижное учебное заведение, с тем чтобы после окончания работать в научно-исследовательском учреждении более высокой, чем теперь, категории. Кто мог знать, что поступит он в обыкновенный педагогический институт и будет распределен на работу учителем в самую что ни на есть захудалую школу в маленьком переулочке. Это досадное событие до сих пор не давало ему покоя, и он частенько с сожалением вспоминал свою прежнюю работу: «Если бы мне тогда не взбрело в голову получить высшее образование, давно бы я заведовал отделением». В школе, где он теперь работал, он презирал всех, и ему, кажется, платили той же монетой, так как преподавать он не умел вовсе. Пришлось перевести его в школьную библиотеку, где он, ссылаясь на свой недуг — хроническое воспаление почек, то действительно по болезни, а то и прикидываясь больным, часто брал отпуска. Как он прожил эти годы? Политические кампании и десятилетие бедствий, конечно, оставили след и на нем, но они не могли бы служить ключом к пониманию его жизни. Все эти годы он не читал газет, не слушал радиопередач, не интересовался слухами и неофициальными политическими новостями — ничем, кроме проспектов мебели и кулинарных рецептов. И это будучи сотрудником библиотеки! Пять лет жизни он отдал хлопотам в бюро обмена жилплощади, завел знакомства с домоуправами и, пользуясь чужой бедой — семейными неурядицами, страхом и нежеланием оставаться в старом доме после смерти любимого человека или репрессий против одного из членов семьи… короче, вполне законными способами он без конца расширял свою площадь. Теперь он жил в отдельной трехкомнатной квартире на третьем этаже нового дома высшей категории. В семье, кроме него, были еще лишь жена и сын-школьник. Дом Гэ, обставленный с роскошью, ломился от мебели и вещей, которые он собирал годами, бегая по комиссионным магазинам города, тщательно высчитывая, отбирая, обменивая, приобретая, продавая…
В эту минуту, выставив вперед живот, он с независимым видом стоял перед своим старым однокашником Хоу Жуем. Его круглое лицо с заплывшими от жира глазами, мясистым носом, грубым чувственным ртом дышало довольством, сытостью, душевной леностью. В руках он держал большую плетеную корзину со свежими, только что купленными на рынке продуктами. Хоу Жую бросились в глаза два торчащих из корзины мокрых рыбьих хвоста.
— Ого, да я с первого взгляда узнал тебя! — громко смеясь, вскричал Гэ. — Что ты тут делаешь? Разглядываешь машины?
— Я только вернулся из школы, вышел из автобуса, иду домой, — нехотя отвечал Хоу Жуй, не выказывая никакой радости по поводу этой случайной встречи.
— Как, вы еще не переехали отсюда? — так же громко спросил Гэ. Этот вопрос для Хоу Жуя был как острый нож в сердце, и меньше всего ему хотелось обсуждать его с Гэ Юханем. Обладателя большой квартиры так и распирало от чувства собственного превосходства и самодовольства. Хоу Жуй по глазам собеседника понял, что тот мысленно сейчас представил их комнатушку, в которой живут три поколения семьи Хоу.
— Не волнуйся, тут скоро все пойдет на слом! — И, указывая свободной рукой в сторону перекрестка, Гэ добавил: — Говорят, в ближайшие год-два тут начнут строить эстакаду, уже заключен контракт с японцами, они дают деньги, оборудование, а строить будем мы сами. Вот тогда и на вашей улице будет праздник… — И, не давая Хоу Жую возможности что-то вставить, вдруг сделал шаг вперед и, тыча ему в грудь своими толстыми коротенькими пальцами, вкрадчивым наставительным тоном продолжал: — Когда начнут сносить ваши дома, держите ухо востро, чтобы строительная контора не обвела вас вокруг пальца. Они наверняка предложат вам переселиться в район Плакучих Ив, но вы ни за что не соглашайтесь! От него до бумажной фабрики рукой подать, вода там канцерогенна, выпьете ее — и заболеете раком. От района Солидарности с Хунанью тоже отказывайтесь — он расположен в низине и после дождя превращается в настоящее лягушачье царство… Вы должны решительно добиваться района Солидарности с Хубэем, твердить, что никуда, кроме него, не переедете, что вам нужен третий этаж, большой холл, два стенных шкафа; поверь мне, «кто хочет, тот своего добьется», держись крепко, и ты победишь.
— Откуда у тебя такие сведения? Эстакада тут, судя по всему, будет нескоро. Да я и не умею, вроде тебя, выгадывать, обменивать квартиры, — с расстановкой произнес Хоу Жуй.
Он подумал, что Гэ Юхань может обидеться на его последние слова, но лицо Гэ, напротив, расплылось в улыбке.
— Да-а, конечно, — закивал он головой, — куда тебе до меня, я умею идти напролом, бегать, хлопотать, пробивать, всех просить, всем кланяться. К тому же ты работаешь за городом, возвращаешься только по субботам, а в понедельник утром опять уезжаешь…
