С солидным видом и под любопытными взглядами встречных немцев два солдата таким образом прошлись вдоль всей улицы, особо не задумываясь над своими пространственными перемещениями, свернули ещё раз. Поднялись вверх по другой улице и наконец то увидели вожделённое здание немецкого гаштетта, куда безбоязненно и вошли. Даже не подозревая, что совершили роковую для себя ошибку. Хоть и были они старослужащими солдатами, причём толковыми писарями, но в отличии от других всю службу прослужили в штабе полка. Поэтому и не поняли, что обколесив по окраинным улицам, они обошли по кругу городок и вышли практически опять к полку, но только к офицерскому городку и попали в наиболее посещаемый нашими офицерами и прапорщиками гаштетт, который из-за жадности своего владельца, старого немца, среди офицеров прозывался «Плюшкин». Когда его так прозвали никто не знал, но хозяин охотно и готовно отзывался на эту кличку, хотя сам не понимал того язвительного смысла, заложенного в прозвище. В конце войны он попал в плен к американцам и так как был простым солдатом, то быстро был выпущен на свободу. Открыл небольшой, уютный гаштетт около нашего полка и быстро на гарнизонных офицерах и сверхсрочнослужащих, которые в то время служили в Германии без семей, сделал свой первый миллион. Когда разрешили офицерам привозить семьи, то приток марок сильно уменьшился и остальные два миллиона он сумел заработать лишь к семидесятым годам, отчего люто ненавидел русских женщин, которые забирали у своих мужей львиную долю зарплаты. Но к советским военным, приносящим основной доход, относился с почтением. Плюшкин был безмерно удивлён появлением в гаштетте солдат без сопровождения офицера, но тактично не проявил его, а встретил Зеленского и Калитеню с радушием и почтением. Усадил за стол, с удовольствием принял хороший заказ и уже через несколько минут на столе стояла бутылка водки «Lunikov» объёмом в 0.75 литра, несколько бутылок «Vita Cola» и пива, лёгкая закуска. Именинник и его товарищ с независимым видом сидели за столиком, тихо переговаривались и небрежно пуская в потолок синие струйки сигаретного дыма, ожидая появления на столе жаркого. И лишь когда всё это оказалось на столе, Зеленский решительно взял в руку бутылку водки, с хрустом скрутил пробку и разлил по большим рюмкам спиртное.
— Ну что, братан? Давай, за моё двадцатилетие… За наш дембель и за всё остальное хорошее.
Но как это бывает в плохих анекдотах, открылась дверь и в уютный полумрак зала шагнули начальник штаба подполковник Корвегин и командир полка и сразу же от дверей увидели своих подчинённых, которые соляными столбами, с некрасиво разинутыми ртами застыли за столиком.
— Добрый вечер, ребята, — Корвегин и командир, отодвинув стулья, удобно расположились за столиком, а Зеленский и Калитеня, очнувшись от столбняка вскочили со стульев и чуть не гаркнули на весь гаштетт — «Здравия желаю», но были вовремя остановлены взмахом руки и рокочущим голосом подполковника Шляпина.
— Да чего вы ребята? Да садитесь… Чего хоть празднуем?
Бледнея и одновременно краснея, Зеленский блеющим голосом протянул: — Да вот мы… Да это… Вот решил отпраздновать день рожденья с товарищем.
— Что ж хорошее дело. — Отеческим голосом одобрил мероприятие командир, — молодцы, что и нас подождали.
Подполковник Шляпин подтянул к себе бутылку водки, а так и не выпитые рюмки одну пододвинул к начальнику штаба, а другую к себе: — Так, ребята, сейчас мы тоже себе закажем закусь и приступим.
Через пять минут перед офицерами стояли тарелки жаркого, лёгкая закуска, после чего командир поднял рюмку водки.
— А вы чего себе не наливаете?
Под строгими, но доброжелательными взглядами офицеров Зеленский и Калитеня налили в большие бокалы газировки «Vita Cola», после чего командир встал и торжественно поздравил именинника с днём рожденья, с определённой долей ехидства пожелал ему с честью преодолевать будущие тяготы военной службы.
Далее всё покатилось, как это обычно бывает на застолье. Потом поздравил, начальник штаба, затем пошли тосты за полк и его личный состав, за офицеров и за многое другое. Через сорок минут офицеры прикончили бутылку. Честно рассчитались за заказанные закуски, в том числе и за бутылку водки Зеленского, которую они выпили.
— Зеленский, ты как именинник, старший. Через тридцать минут в полку вечерняя поверка, можете ещё несколько минут посидеть, но чтоб всё было вовремя и не опаздывать. Да, кстати. У вас денег хватит, чтоб рассчитаться? А… ну тогда всё нормально. Ещё раз с днём рожденья и доброго вечера…
Утром самовольщики были выведены из строя полка и командир в цветах и красках рассказал о бестолковой самоволке. Потом помолчал и продолжил.
— Ругать их в общем то не буду. Парни взрослые, не дураки и сами понимают, что они совершили проступок. Но наказать я их накажу. И накажу по трём причинам.
Первая: за бестолковость. Ну как так. Прослужить полтора года, обойти пол города и зайти в самый близкий к городку гаштетт.
