- Д-да нет... - сконфуженно покосился на товарищей по подземелью Олешка. - Не помню я... Правду говорю - не помню... Медведем клянусь... Чтоб меня верява...
- Стоп, - вскинула ладошки Сенька, и глаза ее вспыхнули зарождающимся озарением. - Стоп. Оставь в покое медведя. И веряве ты не нужен, не уговаривай. Ты лучше мне такую штуку скажи, брат Олешка. Почему ты его "мужичишкой" назвал?
- А как его еще назвать-то? - снисходительно хмыкнул рослый бортник. - Маленький, лысенький, тщедушный, в каком-то балахоне черном застиранном... И глаз один. Так что он точно не охотник, ваши величества. С одним глазом какая уж тут...
- Костей, - в один голос, будто репетировали неделю, выдохнули Медведи и Серафима.
- Что?.. - испуганно осекся Олешка.
- Это был Костей, колдун, - начиная понимать то, что теперь она понимает гораздо меньше, чем до визита в семейное убежище Медведей, медленно проговорила царевна. - Ты сам сказал: красная вспышка. Его магический Камень был красным. Он убил тебя Камнем Силы и чарами заставил всех поверить, что ты - это и есть царевич Мечеслав.
- А где тогда брат? - встревожено подались вперед Незнам и Нафтанаил.
- Где мой сын?!.. - схватился за сердце Аникан.
- Это нам и предстоит выяснить, - сурово насупилась и решительно поджала губы Сенька.
- А получится ли, девица? - обеспокоено заглянул ей в лицо Незнам.
- А вот это уже второй вопрос, - честно призналась она. - Но будем стараться. Это я вам обещаю.
- Мы чем-нибудь помочь можем? - отважно выпятил полупрозрачную, обтянутую броней грудь Нафтанаил.
- Естественно! - сделала большие глаза царевна.
- Чем?
- Приказывай!
- Выведите меня отсюда...
- Прошу! - проворно обойдя замешкавшуюся молодежь на повороте, галантно предложил ей руку старый царь, указывая другой вперед.
- Благодарствую, - снова и с таким же успехом1 попыталась изобразить реверанс Серафима и приняла руку, хоть и стоило ей немалого труда не проходить сквозь нее и, заодно, сквозь своего кавалера.
Сыновья Аникана Четвертого, на ходу поправляя облачения и усы, важно пристроились по бокам почетным эскортом и были уже готовы тронуться в путь, как Серафима вдруг выпустила только что обретенную с таким трудом царскую длань и многозначительно и демонстративно покосилась в сторону замершего нерешительно в сторонке пасечника.
- Погодите, пять сек, ваши величества. А не создалось ли у вас такое впечатление, что мы упустили из виду еще кое-что? А, вернее, кое-кого?
Медведи остановились, оглянулись, переглянулись и опустили глаза.
- Ступай, чудо, - смущенно чуть поморщившись, Аникан негромко озвучил решение сконфуженно топчущегося в полуметре от пола семейного совета. - Займись своими делами. Или приляг, отдохни. И... прости нас. Пожалуйста. Что вот так, не разобравшись... А если скучно станет - заглядывай... По-соседски... В прятки поиграем...
- Да ладно уж... чего там... ваши величества... всякое бывает... - незлобиво улыбнувшись, пожал плечами Олешка, низко поклонился Сеньке, развернулся и неспешно поплыл во мрак.
Когда Сенька вернулась в мир живых, на улице уже стемнело, зажглись звезды и половинка луны. С блаженным удовольствием втянув полную грудь ледяного ночного воздуха, она пробежала глазами по темным окнам дворца в поисках покоев, отведенных ими под кабинет, не нашла, но обижаться не спешила. Если свет не горел с этой стороны, значит, он горел с той: Иван спать завалиться без нее не мог по определению. Оставалось только отыскать в восьми крыльях царского дворца ту одну-единственную комнату, где ее благоверный занимался чем-то общественно-полезным2.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------
1 - Успех в самом деле был оглушительным. Если бы не вколачиваемые с пеленок правила этикета, Медведи попросили бы исполнить номер на бис. И на трис. И, не исключено, что и на четырис.
2 - Заниматься чем-то иным в двенадцатом часу ночи в ее отсутствие, в понимании Серафимы, он не мог по тому же определению.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------
К счастью, мимо с отрешенно-безоблачным выражением человека, каждый шаг которого приближает его к долгожданной кровати и ночному отдыху, в тесном круге света устало догорающего факела проходил Карасич.
Царевна мстительно усмехнулась, весьма кстати припомнив, что за нерадивым хранителем дворцового порядка имеется маленький должок за сегодняшнюю прогулку по подземной полосе препятствий, и решила расплату не откладывать.
- Равняйсь-смирна! - весело выкрикнула она, и эхо радостно поддержало ее, ликующе заскакав по пустому двору.
Стражник ойкнул, подскочил, споткнулся, выронил факел и приземлился на четвереньки прямо у Сенькиных ног.
- Вольна! - довольная неожиданно достигнутым эффектом, скомандовала царевна.
Но расчет еще не был окончен.
- Карасич, привет! - подхватила с подмороженного булыжника факел Серафима и любезно вручила торопливо принявшему вертикальное положение солдату. - Где Иван, знаешь?
