К концу пятой недели обучения мы проходим череду квалификационных проверок и письменных экзаменов, чтобы доказать, что не продрыхли всю подготовку, и большинство из нас объявлено годными к службе на флоте. В день выпуска мы одеваемся в новенькие униформы и проходим торжественным маршем перед командиром учебной базы. Потом нам выдают бейсболки и объявляют, что рады приветствовать нас на флоте.
На церемонии мне досрочно присваивается новое звание. Флот переводит меня из рекрутов в младшие матросы, потому что из всей учебной роты у меня самая высокая средняя оценка за тесты. Я должен бы радоваться тому, что наконец получил повышение и мой пустой воротничок украсился знаком отличия, но я не могу перестать думать, что в ТА к этому времени я тоже был бы уже рядовым. Я пожимаю руку командиру и улыбаюсь, когда он прикрепляет к моему воротнику шеврон. Когда мы выходим из зала, я несу флажок взвода, но чувствую, будто за последние пять недель не достиг вообще ничего.
Я сильно сомневаюсь, что школа администраторов нейронных сетей требует таких же усилий, как пилотская, но не думаю, что там будет так же легко, как на флотской подготовке. Меньше усилий и формальности от курсантов может потребовать только валяние в постели и поедание обеда с ложечки.
На следующее утро я затаскиваю свой новый вещмешок на шаттл до Луны.
Я никогда не был религиозным человеком. Моя мать выросла католичкой, как две трети людей, живущих в нашем уголке Большого Бостонского метроплекса, и она пыталась воспитать меня верующим, но после первого причастия я в церковь больше не возвращался. Однако вид планеты с орбиты – откровение, больше всего похожее на религиозное из тех, что я испытывал. Шаттл стартует, преодолевает сотню километров постоянно редеющей атмосферы за десять минут, а потом переворачивается на спину, открывая пассажирам безупречный вид на планету через окна в верхней части фюзеляжа. У маленьких шаттлов вроде этого нет систем искусственной гравитации, и мы прикованы к креслам шестью ремнями каждый. Когда я чувствую, как ослабевает притяжение, мне приходится бороться с желанием попросту отстегнуть ремни и оттолкнуться от пола, чтобы полетать по салону шаттла.
С такой высоты Земля выглядит приятным местечком. Я впитываю в себя необъятную широту планеты, завихренные облака, которые, кажется, плывут по мерцающим водам, и изящную дугу горизонта. Мне виден тонкий и яркий слой атмосферы, отделяющий блеск планеты от черноты космоса, незначительную, по сути, воздушную пленку, которая удерживает холодную тьму. Впервые после подписания документов о переводе я понимаю, что это, возможно, последний раз, когда я вижу свой родной мир. Если меня убьют где-то на просторах обитаемой галактики, мой первый взгляд на Землю с орбиты окажется и последним. Но все равно никто из живших по соседству со мной никогда не увидит того, что я вижу сейчас, так что даже если я умру на следующей же неделе, все равно мне чертовски повезло.
Я видел фотографии Земли, сделанные из космоса, но простая картинка даже приблизительно не способна передать невероятные размеры и величественность планеты. Сквозь окна шаттла я вбираю в себя горные хребты, озера и огромные пятна океанов и осознаю, что всю жизнь провел, прикованный к нескольким квадратным километрам той необозримо широкой земли, что расстилается внизу. На Терре я никогда не взбирался на гору, не пересекал океан и, если на флоте у меня все сложится, никогда этого не сделаю.
Я говорю себе, что колоний с горами, океанами и чистым воздухом полно и что все эти знакомые континенты подо мной – всего лишь беспорядочные скопления углерода, но, пока шаттл продолжает свой путь вокруг земного шара, я впервые признаюсь себе, что буду немного скучать по этому месту – не по вонючей бетонной помойке города, где я вырос, но по Земле вообще, по всем местам, которые, возможно, удержали бы меня от желания сбежать в космос, если бы только мне выпал шанс увидеть их собственными глазами.
Школа администраторов нейронных сетей – мое четвертое место службы за восемь месяцев. Опять я привыкаю к новому зданию, новому расписанию и новой группе инструкторов и однокурсников.
