Ответ Халли выглядит так, будто она прочитала мои мысли, и я усмехаюсь, глядя на экран.
Наш последний экзамен – изнурительный восьмичасовой марафон компьютерных тестов и практических заданий. Мы используем свои админские деки, выполняя требования несуществующих офицеров и разбираясь в последовательности постоянно усложняющихся сетевых сбоев. Последний тест – ликвидация полного отказа системы кондиционирования за пятнадцать минут, – прежде чем экипаж задохнется. Большинство из нас обнаруживает причину – вирусный саботаж, но несколько курсантов не находят решения вовремя и заваливают экзамен, отправляясь на пересдачу.
В конце дня проводится неизбежная церемония выпуска, и я с радостью узнаю, что она не требует торжественного марша в парадной униформе перед командующим офицером. Вместо этого командир нашей секции прикалывает значки администраторов нейронных сетей на наши рубашки, пожимает руки и отсылает в столовку на выпускную вечеринку.
Мы собираемся в пищеблоке, смешиваемся с преподавателями и глотаем дрянное безалкогольное пиво. Все жаждут узнать, куда они приписаны, и инструктора недолго держат нас в неведении. Один из старшин приносит большой пластиковый таз, и, столпившись вокруг, мы видим на дне кучку маленьких белых цилиндров.
– В каждом из них – название корабля, – объясняет наш командир. – Мы будем называть имена, каждый выйдет и вытащит назначение. Мы делаем так, чтобы у каждого были равные шансы попасть на один из тех шикарных круизных лайнеров, о службе на которых вы все так мечтаете.
Среди кораблей, которым нужны новые администраторы нейросетей, есть и малые патрульные корабли, и гигантские авианосцы, и всё, что между ними: фрегаты, миноносцы, корабли снабжения, космические крейсера и разведчики глубокого космоса. Когда подходит моя очередь вытягивать корабль, я прячу волнение, быстро засовываю руку в таз и срываю крышку с цилиндра, не давая себе времени задуматься о том, что делаю. Вытряхиваю бумажку и громко зачитываю название своего нового корабля собравшейся толпе:
– Корабль ВКС САС «Полярис».
Как только я произношу имя корабля, комнату заполняют свистки и крики.
– Грейсон, зараза, – говорит с ухмылкой заведующий тазом старшина. – Вытянул джекпот.
Я поднимаю бровь и тянусь за ПП, но курсант справа от меня охотно делится информацией:
– Это только что введенный в строй авианосец. Новейший и самый большой во флоте, из нового класса «Навигатор». Это самый передовой корабль флота, Грейсон.
Я убираю бумажку в карман рубашки и делаю еще один глоток пива, а к лотерейному тазу вызывается следующий курсант и достает свое назначение.
Лотерея почти завершилась, когда одна из курсанток вскрывает свой цилиндр и объявляет остальным свое назначение, и, когда я слышу название корабля, то вздрагиваю от удивления.
– Корабль ВКС САС «Версаль».
Повсюду слышатся стоны: наши сокурсники сверяются со своими ПП и выясняют, что «Версаль» – маленький усталый фрегат отмирающего класса, который уже давно превзошли более эффективные разработки.
– Вот это калоша, – хохочет кто-то, но мне совсем не хочется смеяться. Вместо этого я подхожу к ней, когда она с удрученным лицом отступает от стола.
– Обменяемся? – предлагаю я ей. Она удивленно вытаращивается на меня.
– Ты шутишь? – спрашивает она. – Ты же «Полярис» вытянул?
Я достаю бумажку из кармана и показываю ей.
– Да. Ну так что? Я готов обменяться назначениями.
– Серьезно? Зачем тебе менять такой корабль на фрегат?
– У меня друг на «Версале», – отвечаю я.
– О, – она смотрит на ближайшего инструктора, на ее лице смешиваются недоверие и внезапное воодушевление. – А мы можем просто так поменяться назначениями?
– Почему бы и нет, не вижу ничего такого. Приказы не будут оформлены до завтра. Спроси у какого-нибудь старшины.
Она подходит к одному из наших преподавателей и обменивается с ним парой тихих фраз. Когда она возвращается ко мне, ответ инструктора читается в восторге на ее лице.
– Он говорит, что это не проблема, если мы оба согласны.
