Мое лицо вспыхивает от стыда, но секунду спустя я упрекаю себя в том, что обвинение старпома меня смутило:
– Никак нет, сэр. Это настоящие награды. Я переведен из Территориальной армии. Пусть старшина проверит мое личное дело.
Капитан-лейтенант Кэмпбелл смотрит на меня с поднятой бровью:
– Да ладно?
Он достает ПП и начинает барабанить по экрану:
– Не будем беспокоить старшину. Я могу заглянуть в ваше дело здесь и сейчас.
Я жду, пока он преодолевает несколько слоев меню. Несколько мгновений он изучает экран, а потом издает низкий смешок:
– Да чтоб меня дерьмом облили!
Он выключает и убирает ПП. Потом протягивает мне руку:
– Приношу извинения, мистер Грейсон. Я был старпомом этого корабля два года и никогда не встречал переведенных из ТА.
– Ничего страшного, сэр, – говорю я. – Не стоит извинений.
Я пожимаю его руку, и неловкость – я поставил на место своего нового старшину – смешивается во мне с чувством восстановленной справедливости.
– Хватай свои вещи, я отопру твой новый офис.
Центр нейронных сетей – охраняемая комната в хвостовой части корабля. Он расположен на палубе Фокстрот, рядом с инженерной секцией, вдалеке от БИЦ и жилых отсеков. Капитан-лейтенант Кэмпбелл отпирает бронированный люк ЦНС, и я вхожу следом за ним. У входа стоит админская консоль и пара стульев, а в остальном комната занята нейроморфными процессорами и модулями памяти.
– Теперь это все твое, – говорит капитан-лейтенант. – Нам положено иметь трех сетевых админов… в идеале. Ты должен был быть вторым, но в нашем последнем полете мой старшина-сетевик подцепил какую-то дрянь. У нас уже несколько недель нет админа нейросетей.
– То есть мной не будет руководить старшина? Перед кем же я буду отчитываться?
– Будешь докладывать сразу мне, – говорит капитан-лейтенант Кэмпбелл. – Я мог бы подчинить тебя начальнику инженерной службы, но он о нейросетях знает не больше моего, так что можно и сократить цепочку. Теперь ты глава собственной корабельной службы. Только не слишком задирай нос – если что-нибудь сломается, отвечать тебе.
– Я справлюсь, сэр.
– Хорошие новости такие: твоя работа – прямой билет в офицеры. Произведи на меня впечатление, и у тебя будет неплохой шанс получить шевроны старшины, как только отслужишь нужное время.
– Понял, сэр, – отвечаю я.
– Очень хорошо. Тогда сейчас я обеспечу тебе право доступа, а потом мы с мичманом найдем тебе койку для ночлега.
Каюта для одного, предоставленная мне, далеко не так просторна и хорошо обставлена, как комната в техшколе, но она куда лучше тех кают на троих, которые приходится делить прочему рядовому составу. У меня есть откидная койка, ванный закуток с унитазом, а также стол и стул, прикрученные к полу, – в точности как мебель в моей комнате в КК, на Земле. Здесь, конечно, причина другая – флот не боится воровства, он хочет снизить ущерб, который причиняют незакрепленные тяжести, если корабль сильно трясет. Я заполняю новый шкафчик своими пожитками и переодеваюсь из парадной формы класса А в куда более удобную черно-синюю рабочую униформу, которую экипаж надевает для ежедневных трудов. Потом сажусь за стол и делаю то, что жаждал сделать с тех пор, как капитан-лейтенант дал мне доступ к сети, – ищу в списке членов экипажа энсина ХАЛЛИ Д.
Халли приписана к службе боевой авиации «Версаля» – громкое название для пары боевых корабликов, один из которых запасной. Корабельная система отслеживания персонала присматривает за всеми, кто на борту, через маломощные радиочастотные чипы в армейских жетонах, и компьютер говорит мне, что Халли сейчас в комнате для инструктажа на палубе Фокстрот.
Пока я мотаюсь по кораблю в поисках нужного коридора, брифинг в F5103 заканчивается. Я прохожу мимо открытой двери комнаты, пытаясь хранить непринужденный вид, заглядываю внутрь и вижу только ряды пустых стульев. Продолжаю идти, не желая останавливаться, чтобы достать админскую деку и найти новое местоположение Халли.
Свернув за угол коридора, я едва не сталкиваюсь со стоящей у доски объявлений группой пилотов в темно-зеленых летных комбинезонах.
– Ох. Извините, – говорю я, резко остановившись, а через миллисекунду замечаю Халли в этой маленькой компании. Она обрывает разговор с пилотом по соседству и смотрит на меня с внезапным изумлением в широко раскрытых глазах. Не совсем так я хотел раскрыть ей свое присутствие на «Версале», но теперь она всего в метре от меня, и свернуть за угол и начать заново уже не выйдет.
Секунду я думаю, что она просто кивнет мне и поздоровается, чтобы ее друзья-офицеры не узнали, что она общается с кем-то из младшего состава, но Халли быстро опровергает мое предположение.
– Ого, – говорит она, как будто нашла давно потерянный и забытый пищевой талон у себя в кармане.
Потом одним шагом преодолевает расстояние между нами, хватает меня за рубашку, вминает в стену коридора и целует в губы. Остальные пилоты у нее за спиной пялятся и хохочут.
– Срань господня, Эндрю, ты как здесь оказался? – спрашивает она, наконец отпуская меня. Мои губы приятно покалывает от неожиданного соприкосновения.
